– Вы встретились в странный период ваших жизней, как говорилось в одном фильме.
– Что-то вроде того, – Мэтт задумчиво покачал головой. – В общем, как я уже сказал, первый шаг к этому сближению сделал я. Отношения развивались стремительно, даже слишком. Я даже не сразу понял, когда переступил черту между просто другом и любовником. И хотя ему было всего шестнадцать, его это совсем не смущало, а потому не смущало и меня.
– Ему было сколько?! – Диего будто электрическим током прошибло.
– Это то, за что мне особенно стыдно сейчас, но да, ему было всего шестнадцать тогда, в начале наших отношений. Впрочем, ему и в их конце тоже было шестнадцать. Они долго не прожили.
– И сколько ему сейчас?
– Семнадцать, – чувствовалось, что Мэтту тяжело говорить об этом. – В мае восемнадцать будет. Суть, на самом деле, не в этом. Суть в том, что однажды я дал ему обещание, которое и стало краеугольным камнем всех последующих проблем. Я по глупости собственной пообещал Джону, что никогда его не брошу. Тогда это казалось просто чем-то романтическим, больше похожим на обещание поддержки в случае чего, а не на вечное привязывание себя к нему, как было истолковано. После этого обещания он будто головой повредился, начал вести себя как капризный ребенок, все требовал от меня чего-то, обвинял меня во всем подряд, поэтому когда я понял, что эти отношения не дают нам обоим ничего, кроме головной боли, я не видел никакого другого пути, кроме как закончить их полюбовно. Как ты понимаешь, полюбовно не получилось. Я, конечно, все-таки разорвал все связи с Джоном, так было бы легче обоим, нежели оставаться друзьями, но ничего не закончилось. Его безумие переросло в жажду мести, постоянные угрозы и отчаянные попытки либо вернуть мою лояльность, либо наоборот уничтожить и меня, и мою жизнь. И если раньше мне удавалось вразумить его хотя бы на время, то сейчас он начал приплетать к делу других людей, и, кажется, его план работает. Если я не сделаю что-нибудь, то и мне, и моей репутации конец.
– Почему?
– Потому что если отец, человек крайне консервативно-традиционных взглядов и так вечно мной недовольный, узнает о том, что между нами что-то было, он точно лишит меня наследства и доли в LMX Inc, а я не собираюсь терять то, на что положил всю жизнь. Именно поэтому мне нужно уехать хотя бы на время. Я не могу позволить Джону испортить все одним сказанным словом, а будучи рядом с отцом, я смогу сделать так, чтобы он не смог подобраться к нему. Это моя позорная тайна, и она умрет со мной.
Повисла неловкая пауза. Никто из них долгое время не мог произнести ни слова.
– Почему ты сразу не рассказал мне обо всем? – проговорил наконец Диего. – Не уверен, что тогда мне было бы легче это принять, но я хотя бы не навыдумывал себе кучу ложных домыслов.
– Не смог, – Мэтт скривился как от зубной боли. – Мне очень жаль, что из-за своей ошибки я заставил тебя чувствовать себя плохо. Прости.
Диего закусил губу.
– Кстати говоря, тогда в киоске ты ведь извинялся не перед тем мужчиной? Извинения предназначались Джону?
Мэтт кивнул.
– Вот что, – произнес Диего после очередного долгого молчания. – Тебе не надо никуда ехать. Я знаю, как сделать так, чтобы Джон даже думать не смел о том, чтобы… э-э… камингаутнуть тебя перед твоим отцом. Так что не переживай, я поговорю с ним и попытаюсь доходчиво донести эту мысль.
– Ты уверен, что справишься? Это может быть…
– Опасно? Нет, не беспокойся, на глазах у всех, он ничего мне не сделает. К тому же, я уже все продумал, доверься мне.