Встав на ступени, он поднял голову. Каждого, кто приходил сюда, приветствовала прекрасная и до безумия загадочная темноволосая женщина. Эта женщина была элегантна, стройна, по-королевски бледна. Изо дня в день она носила одно и то же темно-зеленое бархатное платье, высокую пышную прическу, украшенную жемчужной диадемой, и манила улыбкой не менее загадочной, чем у знаменитой Джоконды. На шее ее красовался ромбообразный медальон, достаточно крупный, чтобы еще при подходе рассмотреть в его центре отблескивающий на свету изумруд. Женщина завораживала одним лишь взглядом, притягивала к себе так сильно, что хотелось прикоснуться к ней, возможно, даже обнять, но, к сожалению, кроме засохшего масла на холсте ты ничего не почувствуешь. Женщина была портретом. Прекрасным, но неживым. Мэтт остановился прямо под ним. Его голова едва доставала до скрытых под подолом платья ног женщины, но даже под таким углом он ощущал на себе ее внимательный взгляд.
– Доброе утро, Эмерод, – тихо произнес он, касаясь позолоченной рамы портрета.
Четвертый курс. Первый семестр
«Год предстоит по-настоящему тяжелый. Вам придется приложить все усилия, чтобы окончить его достойно и получить диплом бакалавра. Добро пожаловать на четвертый курс».
Учеба началась больше недели назад, но слова мисс Лотери плотно засели в голове. Поверить тяжело, четыре года назад Диего впервые пришел в NYSMEF потерянным мелким несмышленышем, а сейчас вот-вот собирается из него выпускаться уже подросшим, но все тем же потерянным несмышленышем. Нельзя, однако, сказать, что колледж совсем ничего ему не дал. Нет, конечно, дал и еще как. Даже не просто дал, а подарил ему друзей. Самых замечательных ребят в мире. А все из-за одного легкомысленного, абсолютно бездумного поступка, перевернувшего его жизнь вверх тормашками. Видимо, совершать ошибки все-таки полезно, а плохие решения порой самым невероятным путем приводят к желаемому исходу.
Улыбнувшись собственным мыслям, Диего пригладил с трудом уложенные волосы и с нежностью взглянул на стоявший в вазе букет тюльпанов. Букет этот был завернут в причудливо переливающуюся всеми цветами радуги обертку, а каждый тюльпанчик в нем с тщательностью был отобран из сотен других. Все потому, что приготовлен он был по особому случаю и предназначался самому важному и любимому человеку в жизни Диего.
Сегодня, одиннадцатого сентября, свое сорокапятилетие праздновала Людмила Карлос, его мать, и прямо сейчас с цветами наперевес он при полном параде мчался по бруклинским улицам в надежде сделать ей сюрприз. И ни дурацкая жилетка, надетая на нем, ни всеобщий траур не помешают ему быть радостным в этот день.
Затормозив в районе Бруклин-Хайтс, он припарковал фордик на обочине Стейт-стрит и направился к непримечательному трехэтажному зданию. Здесь находился офис конторы, на которую Людмила работала уже чуть больше пяти лет, и, если честно, Диего не очень понимал почему. Тесный офис, случающиеся задержки зарплаты, и, вполне вероятно, темные делишки, поскольку иногда мать уклонялась от прямого ответа по поводу рабочих дел. В том, чтобы изо всех сил цепляться за это место, он не видел смысла, о чем честно и заявлял Людмиле, но она каждый раз отмахивалась, мол, куда меня еще возьмут, мне и так повезло получить эту должность. В итоге разговоры о работе, всегда заходили в тупик и поднимались в последнее время все реже и реже.
Поднявшись на второй этаж, Диего толкнул тяжелую дверь, на которой висела табличка с названием конторы, и вошел в офис. Как всегда, вокруг, казалось, яблоку негде упасть. Более-менее просторно было только в проходе, как тонкая нить паутины соединявшем все двери офиса. Остальное пространство было заставлено всякой всячиной от офисной техники до коробок из-под пиццы.
– Добрый день, – раздался манерный мужской голос, стоило только Диего переступить порог. Голос принадлежал парню в розовой рубашке, чей стол находился ближе всего к кабинету матери. Помимо него в помещении работали еще две девушки, которые без энтузиазма осмотрели посетителя с ног до головы и тут же потеряли всяческий интерес, оставив коллеге возможность разобраться с ним самостоятельно. – Вы к кому и по какому вопросу?
– И вам здравствуйте, – подошел к нему Диего, стараясь говорить как можно тише, чтобы не мешать девушкам работать. Сам-то он сегодня занятия успешно прогулял. – Я к Людмиле Карлос по важному делу.
– А, к Людмиле… – улыбнулись ему одними уголками губ. – Вообще-то у нее через пять минут перерыв, но проходите, тем более, вы сегодня уже не первый.