– Не только, – раздался знакомый голос позади. – Еще тебе хотели предложить работу. А еще удостовериться в приемлемой скорости твоей реакции на срочный вызов.
Это была Эмма. Точно она. Обернувшись, он встретился с ней лицом к лицу.
– Упс, кажется, я разрушила интригу, – от нее отчетливо пахло гелем для душа, как если бы она только что вышла из ванной. Волосы при этом мокрыми не выглядели. Разорвав зрительный контакт с будто застывшим Диего, она обратилась к Мэтту. – В любом случае мое мнение ты знаешь.
– На что я в очередной раз отвечаю: зеленый мне не к лицу. Красный выгодно подчеркивает мой тон кожи и приятно гармонирует с цветом глаз, а зеленый делает похожим на тысячелетнего упыря.
– При этом твоя семья сделала из этого цвета чуть ли не культ, осталось только право собственности зарегистрировать, – усмехнувшись, Эмма отпила из стакана, который Диего не сразу заметил в ее руках, и в котором болталось нечто, похожее на разбавленный апельсиновый сок. – Признай, ты отнекиваешься только потому, что не хочешь быть похожим на отца.
Лемье скрестил руки на груди.
– Даже если это и является причиной, то далеко не первостепенной. Тем более что вопрос уже решен.
– Почему тогда ты все ещё делаешь вид, будто мечешься меж двух огней?
– Потому что я нуждался во мнении независимого эксперта в данном вопросе. Диего как раз собирался подтвердить очевидный факт, что красный пиджак определенно лучше зеленого, не так ли?
Оба повернулись к нему, ожидая ответа, которого не последовало. Наблюдая за этой сценой, Диего сидел с по-дурацки приоткрытым ртом и едва поспевал за разворачивающимся диалогом. Пиджаки, работа, апельсиновый сок и источающая аромат мужского геля для душа Эмма, буквально прижавшая контраргументами не кого-нибудь, а Мэтта Лемье. Все это выглядело так, словно…
– Вы двое типа… – не успел довести фразу до конца он, как Эмма прервала его.
– Только не говори, что ты так ему и не рассказал! Ты обещал! – она уперла руки в бока и уставилась на согнувшегося над макбуком Мэтта. – Встречаемся, ага. Уже шесть месяцев как.
– Семь, – поправил ее тот и тут же, поняв свою ошибку, согнулся еще сильнее.
– Семь, точно. Мы тот редкий тип пары, в которой девушка не помнит всех этих дат и годовщин, – она раздраженно помассировала виски. – Прости, что ты узнал об этом только сейчас, Диего, просто кое-кто порой поражает своим уровнем безответственности. И как еще не разорился?
– Я чрезвычайно ответственен, когда дело касается LMX, допускать промашки – себе дороже, – голос Мэтта звучал оскорбленно. – Во всем же остальном я позволяю себе быть идиотом, поскольку мне это на руку. Люди охотнее принимают в свои ряды тех, кто не отличается от них, а за годы социализации в обществе я четко усвоил, что абсолютное большинство именно идиотами и являются.
– Вот ты и договорился, – Эмма в требовательном жесте вытянула руку. – Диего, подушку. По-другому этого умника не заткнуть.
– Лови, – тревожность, шок и оцепенение отступили, а потому Диего с готовностью кинул девушке лежавшую рядом декоративную подушку. – Если понадобится помощь, готов присоединиться.
– Имейте в виду, нападать на беззащитного – свинство! – крикнул Мэтт, защищаясь от обрушивающихся сверху ударов. – Если вы меня покалечите, то, как минимум, будете сильно об этом сожалеть, как максимум – мой отец посадит вас на пожизненное.
– Он прав, Эмма, мы еще пожалеем, – покачал головой Диего, хватая подушку. – Пожалеем, что не добили его окончательно, и он сдал нас своему дорогому папочке.
Следующие минут пять пентхаус был наполнен смехом, случайными выкриками и звуками громкой перепалки. Закончился же бой тем, что Мэтт раскаялся в собственных словах, хотя и не до конца отказался от них.
– Ладно, не большинство, – потирая шею, пробасил он. – Но, серьезно, будто вам никогда не встречались идиоты!
– Встречались, конечно, – откликнулась Эмма, откидывая растрепавшиеся волосы. – Один из них сидит прямо передо мной.
– Думаю, с него хватит, – вступился за друга Диего, собирая «орудия» с пола. – К тому же я тут вспомнил, что вы говорили о какой-то работе. Я заинтригован.
– Точно, нас прервали именно на этом, – Мэтт с укором бросил взгляд на высунувшую язык Эмму. – Я позвал тебя, чтобы предложить тебе подработку. Форд, мой бывший личный водитель, продал дом в Нью-Йорке и пару месяцев назад с семьей переехал в Джерси, а потому вынужден был уволиться. Так что место свободно, и я бы хотел, чтобы его занял ты, Диего. За наше непродолжительное знакомство ты сумел зарекомендовать себя как опытного водителя. Что скажешь?