– Я ждал твоего звонка, – он не видел, но готов был поклясться, что на губах парня играет улыбка. – Подъезжай как можно скорее, думаю, нам есть, что обсудить.
Конечно, это пробудило в нем любопытство, но просто назло Мэтту он решил, что в этот раз торопиться точно не будет. У дверей пентхауса оказался он при этом довольно скоро. Его хозяин встречал гостя при полном параде: на нем был надет превосходный и явно дорогой костюм-тройка, шелковый галстук и сверкающие на свету туфли, а волосы были уложены в строгую прическу.
– Полагаю, у тебя тысяча вопросов, которые тебе не терпится задать, но позволь мне наперед задать тебе всего один: ты свободен сегодня вечером?
Диего прищурился. Мэтт, разодетый с иголочки и будто пытающийся проделать в нем дыру взглядом, не внушал доверия.
– Э-э, в каком смысле?
– В том смысле, что ты мне нужен сегодня вечером, – Лемье усмехнулся. – Не переживай, ничего сверх меры интимного. У меня в шесть конференция, и я просто проверяю, помнишь ли ты о том, что согласился быть моим личным водителем, и придется ли мне опять возиться с такси.
Диего потупился. И правда, на фоне всей этой драмы и обид он как-то позабыл о причинах своего переезда в Сохо.
– И именно поэтому ты вызвал меня на два часа раньше? Не так уж и далеко отсюда до вашего офиса, даже если стоять на каждом светофоре. Да и с чего ты вообще решил, что я на машине? – однако мимолетного взгляда на вскинувшего бровь Мэтта хватило, чтобы понять: – Ну конечно, в миллионный раз применил свою стальную логику на мне.
– Точно, – тот приопустил голову и закрыл глаза. Так он простоял некоторое время, после чего внезапно улыбнулся в тридцать два зуба. – Но давай перейдем к делу. Благодаря несложным подсчетам я примерно оценил, сколько займет этот разговор, и получилось примерно пятьдесят минут с учетом твоих потенциально затормаживающих процесс реакций, так что большим запасом времени мы не располагаем.
– Моих затормаживающих реакций?! – Диего пришел в ярость. – А, ну конечно, это же я вечно торможу всех вокруг, а в особенности нашего великого гения! Позор мне!
– Так и знал, что не стоило этого говорить. С другой стороны, твои действия наглядно иллюстрируют мои слова.
Взбешенный сказанным Диего раскрыл было рот, чтобы высказать Мэтту кое-что нелестное, но так ничего и не произнес. А он-то снова оказался прав. Вместо того, чтобы ругаться и бить эмоциональным фонтаном, можно было бы перестать отбирать у самого себя время и наконец перейти к действительно волнующим темам.
– Ненавижу тебя, – только и сказал Диего, более-менее отсудив пыл. – Ладно, мне есть что спросить, но ты ошибся, решив, будто это касается тебя. Нет, на сей раз это касается только меня, мне нужен совет.
– Разумеется, чем я могу тебе помочь?
– Мисс Лотери просит прислать ей тему моего выпускного проекта, но мне ничего не идет на ум. Поэтому я подумал, что ты, как человек, уже сталкивавшийся с подобным, сможешь мне что-то предложить.
Мэтт задумчиво почесал подбородок.
– Нет, не смогу.
– Но почему? – всплеснул руками Диего. – В чем проблема?
– Проблема в том, что научное исследование – это то, что должно тебя занимать. Что-то, что не дает тебе покоя, но не в смысле «я ничего не понимаю», а в смысле «я хочу понять, почему это так». Настоящий исследователь должен гореть своей темой и, соответственно, прийти к ней самостоятельно. Именно поэтому я вряд ли смогу тебе чем-то помочь.
– Это все очень классно, но я ведь не исследователь, а просто студент. И мне нужно сделать чертов никому не нужный выпускной проект, а не написать монографию, которая перевернет науку, – Диего растерянно посмотрел на Мэтта. – Пожалуйста, просто дай мне любую тему, все равно какую. Ты же умный человек, в отличие от меня, тебе не составит никакого труда что-нибудь придумать.
Тот с сомнением покачал головой. Весь его вид говорил о том, что он разочарован словами Диего.
– Ты прав, я умный человек, и как раз поэтому я не стану жалеть тебя и поддаваться уговорам. Понимаю, что, скорее всего, ты сильно на меня разозлишься, но халява не по моей части. Я все еще считаю, что ты сам для себя должен решить, какие вещи достойны твоего внимания и нуждаются в рассмотрении, без влияния со стороны.
Костяшки пальцев, сжатых в кулак, побелели. Изо всех сил сдерживая растущий гнев, Диего зажмурился.