– Человек, что менеджер, что журналист, без критического мышления – это катастрофа, покладистое оружие в руках пропагандистов и манипуляторов. Люди, вроде Джона Роя, играют именно на этом и, к сожалению, выигрывают, поэтому мне бы очень хотелось, чтобы ты научился принимать взвешенные решения, не полагаясь целиком на мнение окружающих. Даже тех, кому, как тебе кажется, можно доверять.
Оба продолжили стоять в молчании. В целом, опять верно – Диего самому нужно отыскать себе интересную тему, но, черт, неужели нельзя хотя бы намекнуть, в какую сторону копать?
– Впрочем, я могу дать тебе подсказку, – словно читая его мысли, проговорил Мэтт, – открой учебную программу и бегло пройдись по всем темам. Может быть, освежая пройденное в памяти, ты вспомнишь какой-то момент, который в свое время зацепил тебя, какой-то аспект, который освещался на парах и оставил впечатление неполной картины, нуждающейся в повторном осмыслении.
– А что ты сам делаешь? – после очередной непродолжительной паузы спросил у него Диего. – В чем заключается твой проект?
– В том, чтобы ставить эксперименты над структурой управления в TechGames. У меня были некоторые идеи по поводу того, как повысить эффективность деятельности компании, и я решил проверить их на практике.
– Да уж, – с завистью протянул Диего. – Прикольно.
– Профессор Стоун тоже оценил мои планы по достоинству: сказал, что это лучший проект за всю его преподавательскую деятельность, – Мэтт глянул на наручные часы. – Что ж, у нас осталось еще немного времени до выхода, если хочешь, я мог бы ответить на оставшиеся у тебя вопросы. Если нет, то, пожалуйста, присаживайся, будь как дома.
Почувствовав вдруг, как заныли мышцы от напряжения и долгого стояния в одной позе, Диего сел.
– Кто такая Нэнси и что ей от тебя нужно? Между вами что-то было? Как ты понял, что в кафе был я? Почему ты не рассказал Эмме про ключ от пентхауса? И при чем тут Джон Рой, наконец?
Закончив, он пристально уставился на Мэтта. Тот выглядел озадаченным.
– Не думал, что у тебя настолько много вопросов. Ну что ж, придется вкратце осветить всю историю с самого начала. Начнем с ключа. Я не рассказал о нем Эмме, потому что не видел смысла влезать в ваши отношения. Доносить на людей и сплетничать за спиной – не мой стиль, хоть ты и правда поступил не по совести, так что я решил, что будет лучше, если я сглажу ситуацию и не стану тем, кто разрушит вашу дружбу.
– Спасибо, – поблагодарил его Диего. Лемье мог бы раз и навсегда заставить Эмму от него отвернуться, но не стал.
– Пожалуйста, хоть в этом и нет моей заслуги, – Мэтт облокотился об оконную раму. – Что касается кафе, то, полагаю, вполне очевидно, что кепка и куртка – это не супершпионский костюм и не камуфляж, чтобы они смогли идеально скрыть тебя. К тому же я достаточно хорошо распознаю голоса людей, даже когда они пытаются их изменить.
– Но выдало меня не это, признай.
– Да, не это, тебе стоило реже нагибаться в нашу сторону, – он улыбнулся. – А еще сесть с другой стороны, чтобы со спины я тебя не увидел. Сталкер из тебя никакой.
– А Нэнси?
– А что Нэнси? Она не настолько хорошо с тобой знакома, чтобы вычислить тебя в переполненном кафе.
– Да я не об этом. Кто она вообще такая? Ты ее знаешь?
– Не больше, чем ты. Студентка, двадцать лет, не работает, живет в Браунсвилле.
– Не больше, чем я... – прыснул Диего, закатывая глаза. – К твоему сведению, я не знал ничего из этого!
– Теперь знаешь, – Лемье через плечо посмотрел в окно. – Что об этом думаешь?
– Ну, вполне стандартная картина, – пожал плечами Диего. – Хотя мне ее жаль, конечно, жить в Браунсвилле не многим лучше, чем в Брайтоне, если не еще хуже.
Мэтт бросил на него быстрый взгляд.
– Плохой район?
– Честно, отвратительный. Приходилось бывать там, и желания возвращаться нет.
– Любопытно, – паркет скрипнул под натиском лакированных ботинок. – Это еще раз подтверждает, что ей не обойтись без нашей помощи.
– Погоди, что? – наблюдая, как Лемье ходит кругами по пентхаусу, воскликнул Диего. – Нашей помощи?
– Нэнси угрожает опасность, это очевидно. Ты ведь своими ушами слышал: кто-то давит на нее, заставляя сблизиться со мной, и мы обязаны помочь ей.
Мэтт остановился прямо напротив него. Отчего-то Диего побоялся взглянуть другу в глаза, и поэтому продолжал разглядывать собственные худые колени, обтянутые потертыми джинсами.
– С самого начала она всеми силами показывала мне, что ей нужна помощь, но я был слишком слеп, чтобы это понять. Намеки, провокации, намеренная дерзость – за ними скрывалась немая просьба, а я воспринял ее как личный вызов.