Заикание бесило, но у него не получалось выговорить ни слова. Оцепенение обвилось вокруг горла ледяной змеей и душило своими кольцами.
– Я уезжаю, – Диего пошатнулся и чуть не упал на старый пыльный ковер. Нет, не может быть! – Я свободная женщина, и я решила, что наши желания совпадают, поэтому скоро я уеду! Что будет с квартирой, мне не важно.
– А что б-будет со м-мной? – выговорил он бесцветным голосом.
– А что будет? – Людмила приложила ладонь ко лбу и вновь села на диван. – Ты уже взрослый мальчик, Диего, и должен сам себя содержать. Ты не пропадешь, я уверена.
В следующие мгновения он уже не мог себя сдерживать. Чаша терпения переполнилась, а злость, огорчение, страх, волнение и сожаление волной накатили на него, сбив с ног и сорвав тормоза.
– Чудесно, – рявкнул он, застегивая куртку. – Скатертью дорожка!
Тремя большими шагами он пересек гостиную, коридор и прихожую и вышел из квартиры, со всей силы хлопнув дверью.
Эмма вышла из дома уставшей. Все-таки ночью стоило поспать, а не сидеть в интернете и копаться в книгах, пытаясь выяснить, какая методика лучше подойдет к ее выпускному проекту, тем более что в итоге она ничего так и не выяснила. То есть, у нее появились кое-какие мысли, но этого не достаточно для того, чтобы начинать работать с той или иной методикой. Нет, ей однозначно нужна консультация профессора Джексона, и чем скорее, тем лучше.
– О чем задумалась, моя капелька?
О нет, опять «капелька». Сколько можно об этом говорить?
– Пап, пожалуйста, – протянула Эмма, садясь в мелко дребезжащий внедорожник. – Я уже взрослая для капелек.
Фрэнсис Торн, самый несносный отец на свете, то ли с удивлением, то ли с подозрением покосился на нее.
– Точно, взрослая, – заключил он, приводя машину в движение. – А оттого я только сильнее уверен, что ты – моя капелька, потому что мы взрослеем, а людей, которые могли бы назвать нас глупыми детскими прозвищами все меньше. Я и сам мечтаю, чтобы кто-нибудь назвал меня таким прозвищем…
– Ты хочешь этого? – Эмма хитро улыбнулась. – Ну, раз ты сам напросился, то будешь отныне Океаном.
– По-моему, это как-то слишком мощно для меня, – задумчиво постучал по рулю он. – Я имею в виду, может, что-нибудь попроще? Мне кажется, я больше похож на озеро.
– И правда, озеро. Шестое Великое озеро по имени Фрэнсис.
– Все еще перебор, может, вернемся к океану?
Эмма рассмеялась. Отец всегда умел поднять ей настроение, даже если оно было безнадежно испорчено. А вот она… Она только и делала, что расстраивалась по поводу и без, из-за чего ему приходилось ее веселить. И хотя прямо сейчас он беззаботно насвистывал какую-то мелодию, она не находила себе места. Однажды она его достанет настолько, что он разозлится и выскажет все, что о ней думает, это точно.
По приезду в колледж тяжелые мысли немного отступили. Парадоксально, но иногда здесь Эмма чувствовала себя лучше, чем дома. Может быть, дело в том, что в NYSMEF она ощущала себя свободнее, или в том, что тут она не может разочаровывать родителей еще сильнее? Как бы там ни было, сегодня Эмма поднималась по ступеням колледжа с надеждой на замечательный и продуктивный день.
Надежда, однако, лопнула как воздушный шарик, как только в коридоре ей встретились бодро переговаривающиеся друг с другом Диего и Мэтт. После спектакля с поцелуем и признания о ключе она так и не смогла простить ни одного, ни другого, но внешне ее затаенная обида почти никак не проявлялась. Она все так же продолжала с ними общаться, работать на парах, иногда даже смеялась над их шутками, просто без прежнего энтузиазма. Одновременно с тем она злилась и на саму себя: глупо делать вид, что все отлично, нужно просто взять и честно обсудить сложившуюся ситуацию, поговорить об имеющихся проблемах и найти им решение. В теории все просто, а вот на практике игра в молчанку продолжалась. Заставить себя заговорить о переполняющих нутро противоречивых чувствах она не могла. Замкнутый круг. И пока она искала из него выход, все становилось только запущеннее.
Ноги несмело понесли ее в сторону ребят. Скорее всего, у нее опять ничего не получится, но попытка не пытка. Не дойдя всего чуточку, она остановилась как раз вовремя для того, чтобы увидеть, как Мэтт подмигнул Диего и оттащил его в другую часть коридора. Эмма вспыхнула. Это еще что за дела? Это они от нее бегают? Небось, не хотят попасться на обсуждении этой выскочки Коллинз. Как назло, сменив место дислокации, друзья открыли ее взору вид на стоявшую неподалеку Нэнси и весело хохотавшую с подружками. Ощутив одновременно гнев и стыд за то, что плохо думает о Нэнси, Эмма снова направилась к друзьям. Будет забавно, если они продолжат ныкаться от нее по углам.