– На машине.
– На машине? Это же очень тяжело. Ты уверен, что готов ехать через всю страну?
– Уверен, – решительно подтвердил Диего, ногой открывая дверь в свою комнату. Он уверен в своих довольно-таки рисковых действиях? Вау. Вытащив еще не до конца разобранную после переезда к миссис Дольмор спортивную сумку, он стал сбрасывать туда все, что ранее было оттуда вытащено, когда на пороге комнаты объявилась мать.
– И ты уверен, что тебе хватит денег на путешествие?
– Да, хватит! – расспросы уже начинали надоедать. Ну почему нельзя просто взять и отказаться, если не хочется? – Пока ты встречалась с этим Лотарио, я подрабатывал личным водителем у Мэтта и успел накопить приличную сумму.
Он бросил на Людмилу укоризненный взгляд через плечо, отчего та покрылась пятнами. Немного помявшись, она все-таки продолжила:
– Я уже говорила, мне очень жаль, что все так вышло. Я признаю свою вину и понимаю, что мне не стоило так себя вести, но…
– Вот именно, не стоило! – взорвался Диего, сминая в кулаке футболку, которую не успел уложить в сумку. Отбросив ее куда подальше, он ткнул указательным пальцем в сторону матери. – Я чуть с ума не сошел, пока пытался понять, что тут происходит, почему каждый раз, когда я приезжаю, ты будто с Луны свалившаяся, и, боюсь… – он обессилено рухнул на кровать, – я все же сошел с ума. Мне постоянно страшно, я уже не знаю, чего ожидать. Мне все еще кажется, что за дверью кто-то прячется, а в гостиной воняет одеколоном этого мерзавца. Если раньше я знал, что хотя бы один человек в этом мире никогда от меня не отвернется, то теперь… – он обхватил себя руками, – я уже ни в чем и ни в ком не уверен. Даже в тебе. Даже в себе.
Он скорее почувствовал, нежели увидел, как Людмила садится рядом, а на спину ложатся ее дрожащие руки.
– Я понимаю, – голос ее тоже дрожал. – Ты имеешь полное право злиться на меня, я заслужила твой гнев, но что бы я там ни наговорила, я не имела этого в виду. Поверь мне, я не хотела, на самом деле я люблю тебя и готова доказать это, – Диего посмотрел на нее как раз вовремя, чтобы увидеть, как она улыбается, надевая вытащенные из-под кое-как сложенных вещей темные очки. – Поездка так поездка. Ты прав, нам обоим давно пора развеяться.
– А ты, пожалуй, права в том, что их лучше не закидывать на дно сумки, – повинуясь очередному порыву, он обвил мать руками. – Вдруг яркое солнце, а я за рулем. Быть ослепленным в таком случае не особо хочется.
– Тогда я пойду собирать вещи, – чмокнула его в щеку Людмила. – Думаю, это Рождество запомнится мне надолго!
Проследив за ее удаляющимся силуэтом, Диего вернулся к сборам с еще большим энтузиазмом. Она права, это будет легендарный роад-трип, хотя бы потому, что он будет первым в их жизнях. В его так точно. За мать он не ручался: кто знает, что происходило в ее молодости, раз она до сих пор может многим дать фору.
В очередной раз он оглядел комнату. Вроде все. Надо только шкаф закрыть. Подойдя к нему, Диего схватился за дверцы, как вдруг заметил бомбер, подаренный Алом на прощание. Бомбер был ему маленьким, плюс вызывал бурный поток воспоминаний и слез, потому и лежал обычно под пластом другой одежды, невостребованный и забытый.
«Я еду», – прошептал Диего, дотронулся до черной ткани, после чего захлопнул дверцы.
Может, все это он задумал ради того, чтобы вновь повидаться с Алом? В конце концов, подсознание выдало лишь идею свалить, куда именно, додумал уже он.
– Ну что, ты готова? – спросил он, распахивая в гостиной окно. И хотя его тут же обдало морозным ветром, пусть лучше так. Пусть лучше квартира промерзнет насквозь, чем продолжит пахнуть Бланко.
– Да, – приподнимая небольшой красный чемоданчик, ответила Людмила, – готова. Всем, кому надо, позвонила. Всех, кого надо, предупредила. Все, что надо, сделала.
– Молодец, – похвалил ее Диего и закинул на плечо набитую вещами сумку. – Пока, квартирка, не скучай, скоро вернемся!
И он, заперев дверь, спустился следом за матерью.
– Так, куда конкретно мы едем? – поинтересовалась та, садясь в фордик.
– В Сан-Диего, – сказал Диего, вставляя ключ зажигания. – Хотя, может быть, и в Лос-Анджелес, как карта ляжет.
Под картой имелся в виду Ал, которого то и дело носило между двумя городами. Поймать его наугад вряд ли возможно, так что рано или поздно придется позвонить, и лучше, конечно, поздно, это должен быть максимально неожиданный сюрприз.