– И ты знаешь, как ехать?
– Понятия не имею, – ошарашил ее Диего, усмехнувшись. – Как все-таки хорошо, что мы живем в двадцать первом веке, и человечество уже изобрело интернет и навигатор.
Заведя машину, он забил в последний место назначения. По расчетам получилось, что путь займет чуть больше, чем полтора дня.
– Что ж, была не была, – Диего сжал руль и через зеркало заднего вида взглянул на обеспокоенную мать. Это ее беспричинное волнение слегка раздражало, но не настолько, чтобы не понимать, что это все из-за того, что она не привыкла к спонтанным приключениям, по которым сам Диего за год уже успел соскучиться. – Это будет веселая поездочка. Обещаю, скучать не придется.
– Пожалуйста, будь осторожен, – получил он в ответ. Мотор заревел, и фордик сошел с места.
За пределы города они выехали довольно скоро, и чем дальше фордик удалялся от Нью-Йорка, тем больше сомнений возникало у Диего по поводу того, сможет ли он осилить дорогу. Погода им не благоволила: со свинцового неба крупными хлопьями падал снег и налипал на стекло, по обочинам в свете фар поблескивал лед, а дворники, как угорелые, ходили туда-сюда, будто исполняя невероятно сложный ритуальный танец. Диего искренне надеялся, что он сработает, потому что управлять автомобилем в таких условиях максимально тяжело.
«А сейчас время классики рока! Встречайте звезд, покоривших мировую сцену и сердца своих фанатов – британские легенды 70-х, группа Queens** на “One.fm”!»
– Обожаю их! – воскликнула Людмила к некоторому удивлению Диего. Раньше он как-то не замечал за ней страсти к британским рок-музыкантам. – О-о, еще и одна из любимых песен.
– Ну, тогда стоит сделать погромче, – музыка и пронзительный голос солиста со всей мощью приемника разнеслись по салону фордика. – Подпевай!
– Не надо, я… – начала отнекиваться Людмила, но Диего прервал ее на полуслове:
– Подпевай! Don't stop me now, I'm having such a good time, I'm having a ball!
– Don't stop me now, – сдалась она. – If you wanna have a good time, just give me a call! [2]
Так они веселились еще где-то полчаса, подпевая кому попало, после чего Людмила призналась, что с нее хватит, иначе она окончательно сорвет голос, и зевнула. Сделав музыку потише, Диего без малейшего удовольствия отметил, что за окном темнеет. Зимний вечер подкрался незаметно и также незаметно обрушил на дорогу сумерки.
Через час же окончательно стемнело. Людмила, лишившаяся возможности разглядывать проплывающие пейзажи, закрыла глаза и, похоже, задремала. Диего в сон пока не клонило, хоть прошлая ночь и была тревожной, с постоянными кошмарами, заставлявшими просыпаться из раза в раз и не дававшими выспаться, поэтому, вглядываясь во тьму, он продолжил движение.
Хватило его, увы, ненадолго. Остановившись на первой попавшейся заправке, чтобы залить в себя кофе, а в фордик – бензин, Диего вылез из машины и тут же продрог. Ну ничего, скоро станет теплее. В здании заправки их встретила задорная рождественская мелодия. Диего разом ощутил себя идиотом. И зачем надо было переться в Калифорнию под Рождество? Он хотел сделать себе и матери необычный подарок, но вместо этого обрек обоих на праздник в темной машине. Худшая идея, ничего не скажешь.
– Как ты себя чувствуешь? – раздобыв наконец кофе, спросил он у матери, решившей подкрепиться круассаном с горячим шоколадом. – Я как-то не подумал, что придется встречать Рождество в пути.
– Ну и ладно, – улыбнулась та. – Не то чтобы у меня были какие-либо планы на этот вечер. Так что, думаю, это действительно было отличной идеей, уехать куда-нибудь. Я чувствую себя слово заново родившейся. А вот насчет тебя я переживаю, давай где-нибудь остановимся на ночь? Все равно никуда эта Калифорния не денется.
Диего пожевал губу.
– Остановимся, – кивнул он, – но чуть позже. Пока я бодр и полон сил.
Он врал. Безбожно врал. Бодростью от него и не пахло, но и останавливаться ему не хотелось. Хотелось продолжать ехать, чтобы добраться до места поскорее. Калифорния-то никуда не денется, а вот Ал вполне.
После импровизированного ужина прошло еще несколько часов, которые показались Диего сущей пыткой. Музыку включать он больше не решился, считать отмеряющие расстояние метки он больше не мог, а монотонный шелест колес вкупе с темнотой гипнотизировал. Еще никогда ему не было настолько тяжело удерживать внимание и сосредотачиваться на чем-либо. Со скуки отбивая пришедший в измотанный мозг ритм, он подумал о том, что стоило притормозить пару миль назад, когда мимо промелькнула какая-то вывеска. Мотель то был или нет, Диего не понял, но об утраченной возможности хотя бы просто перевести дух жалел. Он себя переоценил, долгие зимние дороги ему пока не подвластны.