– Ты псих… – прохрипел Диего, сам не заметивший, как вжался в подушку со всей силы. – Может, ты не в курсе… но есть такая вещь, как дружба… мы просто друзья.
– Друзья, – Джон рассмеялся. – У Лемье нет друзей, есть только активы, которые приносят выгоду. Стоит одному из них перестать этого делать, Лемье сразу же от него избавляется, оставляя «друга», – он произнес это слово с максимальным сарказмом, – за бортом. Для этого человека не существует ни дружбы, ни любви, только прагматичный расчет, – пожал плечами. – С другой стороны, может, в этом есть смысл. Нам всем уже давно не по пять лет, пора забыть про сказочки, где добро побеждает зло и любовь торжествует, и разбить розовые очки, чтобы увидеть реальный мир, где нет ни повсеместных хэппи-эндов, ни доблестных героев, ни торжества добра, зато есть ложь, безразличие и предательства.
– Ты прав, – внезапно для самого себя согласился Диего. – В мире много… гадостей, но кроме них есть и… приятности. Мэтт плохо с тобой обошелся, но, возможно… Возможно, стоит дать шанс другому? Нет гарантий, что будет лучше, но вдруг?
– Я предпочитаю действовать наверняка и впредь не подставлять себя под удар. Не удивлен, что ты ни капельки не понял смысла моих слов, ума в тебе ноль, но, я думаю, это даже к лучшему. – Рой поднялся с кровати и неспешно направился к двери. – Это наше дело, мое и твое. Конкуренция, Карлос, великая штука, и мне любопытно, насколько далеко ты готов зайти, чтобы доказать всем, чего ты стоишь. Настоящий журналист готов пожертвовать собой, лишь бы добыть информацию, поскольку она – ключ, открывающий все замки. У кого ключ, тот и диктует условия, – он понизил голос. – И мне интересно, готов ли ты умереть ради того, чтобы получить ключ, и в итоге воскреснуть?
В последний раз усмехнувшись, он дернул дверь на себя и скрылся за ней.
– Дорогие студенты, рада приветствовать всех присутствующих на финальном занятии. Большая радость видеть вас сегодня, поскольку, если вы здесь, то это значит, что вы прошли все испытания, сдали все требующиеся проекты не менее чем на «удовлетворительно» и остались среди лучших из лучших, поскольку, без сомнения, стать выпускниками Нью-Йоркской Школы Журналистики достойны лишь лучшие.
Мадам Шик сделала паузу, которую та часть студентов их группы, что не вылетела, заполнила аплодисментами. Диего тоже решил не выделяться, хоть он и чувствовал себя неудобно. Все эти речи про лучших ему претили и отдавались неприятным ознобом. Обернувшись через плечо, он глянул на задние ряды, где расположились угрюмые Никс и Берн, непонятно как умудрившийся добраться до конца обучения. Берн, положа руку на сердце, был тупицей, каких еще поискать, и если раньше он нужен был Джону в качестве секьюрити, то теперь он просто тормозил и не находил себе применения. Только и делал, что спорил с Никс, единственной, с кем он смог познакомиться, и было видно, как он ей надоел.
– Отвали, Берн, мне плевать на тебя и твои проблемы, – часто срывалась она так, что не услышать их перебранку было тяжело даже с первых рядов. – Читай по губам: от-ва-ли! Ясно тебе или как?
Берн кивал, как болванчик, но уже через час снова доставал девушку идиотскими шутками, случайными мыслями или просьбами помочь.
Впрочем, его можно было понять, пропажа человека, которого он наверняка считал другом, плохо отразилась на нем. И если раньше эти довольно забавные для такого человека переживания казались Диего смешными, наоборот, какое счастье, что Рой свалил, то сейчас стало по-настоящему не по себе. Чтобы тот самый Джон, которого он знает, просто так бесследно пропал, ушел, отчислился, отдав по сути все лавры тому, кого считает конкурентом… Нет, это невозможно. Скорее случится апокалипсис, чем Джон Рой признает свое поражение. Более вероятно, что сейчас учеба для него не в приоритете, и он готовит новую игру, ту самую, что предназначалась для Диего. Выжидает момента, чтобы напасть тогда, когда противник будет ожидать этого меньше всего. Ну, либо тот Джон в больнице был лишь чересчур реальным плодом фантазии, больного мозга, сотрясенного ударом, и тут уж ничего не поделаешь. Кто знает наверняка, в аварии его и правда неплохо приложило.
– И хоть занятий для вашей группы больше не планируется, не спешите расслабляться. Занятия отменены только потому, что объем работы, который вам предстоит выполнить, считается достаточно большим, чтобы совмещать его с лекциями.
Диего тут же напрягся. Ему по горло хватало выпускного проекта в NYSMEF, и дополнительная нагрузка с большой вероятностью снова приведет его в больницу, причем не какую-нибудь, а психиатрическую.