– Знаешь, меня немного напрягает это твое стремление долбиться в закрытые двери.
– Только вот никакое это не стремление, а чистая тактика. Настойчивость частенько бывает полезна, так как двери не закрываются просто так, за ними обязательно есть что-то ценное, тогда как открытые зачастую являются ловушкой или просто пустой тратой времени. А я ценю свое время.
– Допустим, – отмахнулся Диего. Мысль была слишком спорна, а настроение не способствовало тому, чтобы дискутировать. – Так зачем ты пришел? Что-то стряслось?
– М-м, да, можно и так сказать, – замялся Мэтт, севший за стол. – Видишь ли, я все еще не до конца освоился в новых условиях, и из-за нехватки опыта, э-э, нарвался на неприятности… У тебя попить не найдется, в горле что-то пересохло.
– Что на сей раз? – буднично спросил Диего, ставя перед гостем кружку с водой. – Уборка? Глажка?
Лемье обхватил кружку руками и с виноватым видом уставился в нее, будто остерегаясь смотреть Диего в глаза. Сейчас он точь-в-точь выглядел как нашкодивший ребенок, который не выдержал мук совести и пришел сдаваться родителям с поличным.
– Стирка, – выдавил он, морщась. – Кто знал, что нельзя стирать красные вещи с белыми? Теперь они все розовые!
– Все. Все это знают, Мэтт, – удивился Диего. – Серьезно, это же стандартный гэг даже в мультиках для самых маленьких, как ты мог этого не знать?
– Я никогда не смотрел, не смотрю и не собираюсь смотреть мультики для самых маленьких, – лицо Мэтта ожесточилось. Последний комментарий уязвил его. – Зато я тщательно изучил бирки на предмет рекомендованных температур и режимов, прочитал инструкцию по использованию стиральной машины и даже проконсультировался с интернетом, но нигде, черт подери, не было ничего сказано про смешивание цветов. Я клянусь, хуже этого только рецепты, предлагающие добавлять ингредиенты по вкусу и на глаз, – он прикрыл глаза, справляясь с захлестнувшей его излишней эмоциональностью. – Как люди живут в этом хаосе?
– О, ты знаешь, мы уже привыкшие. Как там говорил Эйнштейн, гений властвует над хаосом?
– Во-первых, нет ни одного достоверного доказательства того, что фраза его авторства, а во-вторых, даже если и его, вероятно, он имел в виду случайную совокупность чисел или хаотичное движение частиц.
– Один-один, – пожал плечами Диего. – И все-таки не понимаю, чем я могу быть полезен?
– Тем, что ты однозначно лучше разбираешься в домашних делах, и я был бы очень тебе признателен, если бы ты поделился со мной всем тем, что якобы должен знать каждый, – Мэтт фыркнул. – Вот ты, к примеру, знаешь, что будет, если удалить папку System32?
– Э-э, нет…
– Вот именно! Об этом я и говорю, хотя, по моему мнению, это должен знать каждый, но ты об этом не знаешь.
– Ладно, я понял, но все равно, почему я? Почему не Эмма? Что-то мне подсказывает, что как минимум в готовке она разбирается получше моего.
– Потому что, – Мэтт в одно мгновение стал серьезнее некуда, – она вообще не должна знать о том, что я сегодня был здесь, о том, что я тебе сказал, и о том, что я не справляюсь. Этот разговор останется в стенах этой квартиры, ясно?
– Ты что, мне угрожаешь?
– Пока нет, – Лемье смотрел прямо в глаза, не моргая, из-за чего по спине пробежали мурашки. – И, надеюсь, не придется, – лицо его чуть смягчилось. – Пожалуйста.
– Хорошо, я расскажу все, что сам знаю, – обнадежил Мэтта Диего. – С чего бы начать?..
– За это не переживай, – сказал тот и достал из внутреннего кармана пиджака сложенный вчетверо лист. – Я составил список волнующих меня вопросов, состоящий из тридцати восьми пунктов. Каждый их них расставлен в порядке приоритетности, так что я бы рекомендовал идти по очереди. Ах да, минуточку! – следом из кармана показалась записная книжка и ручка Parker. – Итак, я готов, можешь начинать.
Лекция об основах домохозяйства оказалась на удивление длинной. Проходясь по представленным вопросам, Диего то и дело уходил от них в сторону, попутно вспоминая те или иные детали и нелепые истории из своей жизни, поучающие о том, почему класть яйцо в микроволновку чревато, и чем кондиционер для белья отличается от кондиционера для волос. Мэтт послушно конспектировал основные, наиболее важные моменты, и Диего невольно поразился тому, что все это происходит взаправду. Он привык к тому, что это он вечно нуждается в советах, в наставлениях и присмотре, поэтому сильно растерялся, когда ему предложили буквально поменяться местами. Он всегда полагал, что нет такой области, в которой не разбирался бы Мэтт, но вот он здесь, поучает его о том, что «на глаз» в рецептах обычно означает, что ингредиенты для блюда могут быть настолько разные, что выявить идеальную пропорцию для всех случаев невозможно, поэтому и приходится экспериментировать. Не зря же кулинарию порой считают одной из ветвей искусства. Впрочем, к искусству Лемье был по большей части равнодушен, в чем честно однажды признался. Удивительный парень, что может решать сложные задачи на считанные минуты, управлять целой компанией и видеть людей насквозь, но не в состоянии управиться со сковородкой и стиральной машиной. Как же все-таки легко оказалось разрушить образ идеального сверхчеловека.