Вернувшись домой, Диего чувствовал себя очень паршиво. Бросил Мэтта в экстренной ситуации, но с другой стороны дома больная мать, едва начатый проект и совсем не начатая статья. С последней все было совсем плохо – он так и не решил, на какую тему писать теперь, когда Лотарио оказался невиновен.
До самой полночи он, покачиваясь на кресле, сидел перед рабочим столом и пытался выдавить из себя хоть что-то, но и в ту, и в другую сторону мозг работать отказывался. Тогда Диего, ругая себя за расхлябанность, сдался и лег спать.
Утром же его разбудил тонкий и легко узнаваемый запах. Шарлотка! Выбегая на кухню в одних трусах, он увидел, что на столе стоит и источает сладкий аромат его любимое блюдо.
– Я сегодня проснулась ни свет ни заря и подумала, что стоит направить энергию в нужное русло. Оно же вам с Мэттом зачем-то было нужно. Надеюсь, еще не поздно.
– Да, я тоже надеюсь, – Диего взял испеченный матерью шедевр, едва сдерживаясь, чтобы не закапать его слюнями. Нужно ехать к Мэтту как можно скорее. Интуиция подсказывала, что труды Людмилы не пропадут зря, а упрямость Лемье на сей раз не дала плодов.
Мэтт был удивлен раннему визиту Диего, да и визиту в принципе. Сегодня он ждал только Эмму.
– У меня есть кое-что для тебя, – снова ощущая себя виноватым, Диего протянул ему сверток с шарлоткой внутри. – Я знаю, что ты не хотел, чтобы моя мать делала ее за тебя, но я ее и не просил, она сама решила помочь.
– Передай ей большое спасибо, – рассматривая аппетитно выглядящую выпечку, грустно произнес Мэтт. – Но я все равно не стану хитрить. Пусть у меня так ничего сносного и не получилось, но я попытался.
Он прошел на кухню, где на большой тарелке стояла внешне не менее аппетитная шарлотка, практически идентичная Людмилиной. Однако внешний флер развеялся, когда Мэтт слегка нажал на нее. Стоило ему сделать это, как она… захрустела! Хруст, свойственный чему годно, но не мягкой шарлотке, заставил Диего раскрыть рот.
– Я даже не уверен, реально ли ее надкусить, но деваться некуда. Эмма прибудет с минуты на минуту.
Хватая свое чудо-творение, он отнес его в гостиную, где шипел и потрескивал камин. Диего пошел за ним, надеясь, что его не прогонят, и он сможет посмотреть на реакцию Эммы. Мэтт ушел встречать ее, когда в голову пришла абсолютно дурная мысль: поменять шарлотки местами. Не теряя времени, он принес с кухни выпечку Людмилы, а на ее месте оставил очередной неудачный эксперимент Лемье. Когда друзья прошли в комнату, Диего уже, широко улыбаясь, сидел в кресле-качалке. Никто подмены не заметил.
– Привет, Диего! – поздоровалась с ним Эмма. – Ты тоже здесь? Честно говоря, я не ожидала, что… ну…
– Что я припрусь на вашу свиданку в День святого Валентина? Да, я тоже, но услышав слово «пирог», не смог устоять.
– Пирог? – Эмма обернулась к Мэтту. – Ты купил пирог?
– Нет, – натянуто улыбнувшись, ответил тот.
– Заказал на дом?
– Все еще мимо.
– Он его испек, – снова встрял Диего. – Говорю же, устоять невозможно.
На лице Эммы проступило удивление, смешанное с любопытством.
– У тебя получилось сделать пирог? Серьезно?
– Ну, не уверен, я его еще не пробовал. Ждал тебя, – Мэтт из последних сил держал марку, но Диего знал, что он едва не сгорает от стыда. Вот он удивится, когда Эмме «его» стряпня понравится.
– Интересно… – протянула она, садясь за небольшой столик. Лемье заметно трясущимися руками разрезал Людмилину шарлотку на куски и положил один в тарелку Эмме. Плюхнувшись на диван, он вжался в спинку, боясь увидеть, как та плюется от отвращения. Однако, очевидно, вместо ожидаемого разочарования Эмма пришла в восторг.
– Это… Просто невероятно вкусно! Если у тебя вся еда так шикарно получается, то она стоит спаленной утвари.
Мэтт оторопел, наблюдая за с аппетитом жующими друзьями. В замешательстве он находился всего пару секунд; не даром он Мэтт Лемье, чтобы сразу понять, что к чему.
– Карлос, я же сказал, что не собираюсь участвовать в твоем обмане! – вскочил он. – Где моя шарлотка? Куда ты ее дел?
– Так вот же она, – не слишком уверенно сказал Диего, указывая на выпечку Людмилы. – Видишь, получилось вкусно. А ты боялся…
– Даже не старайся, я всю жизнь работал над собой, улучшал свои логические навыки и развивал мышление не для того, чтобы меня дурачили.
И Мэтт испытующе вцепился взглядом в него.
– Все ясно, кухня, – заключил он и рванул на кухню. Диего даже среагировать не успел, так быстро Лемье вылетел из гостиной.
– Так, – произнесла ничего не понимающая Эмма, – а теперь ты мне объяснишь, что ты происходит.