Мэтт улыбнулся.
– Ты никогда не будешь третьим лишним. Ты наш друг. Мы твои друзья, и, надеюсь, останемся ими еще долго.
– По-другому и быть не может, – ответная улыбка не заставила себя ждать. – Давай выйдем на воздух, здесь слишком душно.
Пока Диего шел через коттедж, в котором они поселились, то не смог не заглянуть в приоткрытые двери мелькавших мимо комнат. Вон в одной сидят на полу и играют в настольную игру Алексей и Карлос. В другой, корча рожи и хохоча, фотографируются сестры Цзун. В третьей в одиночестве лежит на кровати Ната и, прикрыв веки, слушает музыку. На секунду Диего даже стало ее жалко, но это чувство быстро улетучилось. Ната – человек строптивый, во многом противоречивый, но все же она согласилась поехать с ними. Нужно дать ей немного времени, чтобы свыкнуться с мыслью, что ей в их небольшой компании рады, несмотря на не всегда приятное поведение. Выйдя на веранду, Диего вдохнул полной грудью – нет ничего прекраснее хвойного аромата!
– Как же я люблю природу, – словно прочитал его мысли подоспевший Мэтт. – Я всегда ворчал по этому поводу, но чем больше думаю, тем больше мне нравится, что особняк Лемье находится за границей Торонто. У нас там, конечно, не лес, но зеленых насаждений в разы больше, нежели в городе.
– Да, – облокотился на перила веранды Диего, – иногда я думаю, что тоже хочу дом где-нибудь подальше от шума и суеты Нью-Йорка. Этот город сводит меня с ума, не уверен, что смогу продолжать там жить. Нет, куда больше хочется вот так выйти на веранду или террасу, сесть в кресло-качалку, знаешь, как в доме Верджи, и сидеть, любоваться видом, дышать воздухом и не думать ни о чем… Кстати, что насчет нового жилья? Подобрал подходящее? А то ты и так уже задержался в гостях.
– Да, действительно, – где-то над их головами раздался протяжный гул чаек. – Верджи слишком любит меня, чтобы выгнать, и я нагло пользуюсь этим, но, к счастью, скоро моей наглости придет конец, поиски близки к завершению. Я разрываюсь между двумя вариантами, один в Мидтауне, другой в Трайбека. Тот, что в Трайбека, нравится Эмме больше, так что я склоняюсь к нему.
Оба рассмеялись. Мягко ступая по лестнице, Диего спустился на покрытую песком и гравием дорогу, подводящую к коттеджу.
– Я рад за вас, – он пнул подвернувшийся под ноги камень. – Как думаешь, как мы написали экзамены?
– Думаю, хорошо, мы усердно готовились, неприятных сюрпризов быть не должно.
Диего кивнул. Весь апрель они втроем корпели над учебниками, перечитывали старые записи и устраивали друг другу устные зачеты. Во время последних особенно сильно одолевала ностальгия: Ал очень любил отвечать на любой вопрос, на который не знал ответа, строчками из песен или набором никак не связанных слов. Все-таки что ни говори, но его отсутствие было для Диего невыносимым. Когда Мэтт с Эммой перед практикой говорили о сюрпризе, он искренне надеялся, что они имеют в виду именно Ала, а не поездку на природу. «Мы решили, что нашей небольшой компании нужны лучшие фотографии в выпускном альбоме», – так сказала Эмма, и, скорее всего, их фотки на самом деле будут круче остальных, но любую, даже самую красивую фотку, он бы променял на возможность увидеть друга.
– Как бы там ни было, мы славно поработали. Даже Джексон признал, что мы один из лучших выпусков на его памяти.
Диего не смог не улыбнуться, вспомнив самое неожиданное заявление года. Случилось это перед экзаменом по статистике. Диего, жутко переживая, теребил в руках карандаш и с ужасом ожидал, когда Джексон раздаст листы с заданиями. Статистика была именно тем предметом, в котором он понимал меньше всего, а потому волнение било таким мощным фонтаном, что даже непробиваемый Джексон, любящий держать студентов в напряжении, смягчился.
– Что вы так переживаете, Карлос? – кладя лист перед ним, сказал он, стараясь держать нейтралитет и выглядеть равнодушно. – Ваш выпуск, по моему скромному мнению, показывает вполне приемлемые, можно даже сказать, высокие результаты, что делает его лучше многих других моих выпусков, потому я ожидаю, что большинство из вас, и вы в том числе, напишете экзамен… – его и без того тонкие губы вытянулись в ниточку, – сносно. А теперь, Карлос, займитесь наконец тестом!
Теплые слова обычно холодного Джексона придали уверенности, а где-то на середине экзамена Диего, надеясь перевести дух, поднял голову и, встретившись взглядом со смотревшим в его сторону профессором, улыбнулся ему. Джексон едва заметно кивнул, после чего разорвал зрительный контакт, повернувшись к подозрительно невинно выглядящему Алексею.
– А как тебе Лонг-Райт на защите проектов?