Диего не сразу нашелся, что ответить. Такой внезапной прямолинейности по отношению к себе он не ждал.
– Я… у меня просто слабая психика! Я же не виноват, что не всегда могу держать свои эмоции под контролем. Иногда… иногда они сильнее меня.
Последнюю фразу он произнес так громко, четко и возмущенно, что показалось, будто еще несколько следующих секунд она гуляла по лифту эхом.
– Мне кажется, дело не совсем в этом, – выждав некоторое время, примирительно произнесла девушка. – Видишь ли, в некоторых ситуациях у тебя почему-то получается вести себя собрано, брать на себя ответственность и действовать решительно. Да хотя бы взять тот эпизод, когда в прошлом году ты сделал из нас команду. Тогда ты не думал о том, поступаешь ли правильно, и что о тебе подумают. Ты просто взял ситуацию в руки, не боясь, что что-то пойдет не так.
– Легко тебе говорить, со стороны-то, – Диего чувствовал себя максимально неловко. – Я тогда чуть не умер от стыда и волнения, но дедлайн приближался, и… я решил, что надо что-то предпринимать.
– Так я об этом и говорю! Ты решаешь действовать только тогда, когда понимаешь, что кроме тебя некому. Это не выход. При таком подходе однажды ты останешься один на обочине, пока все остальные уже разойдутся кто куда, избрав свою дорогу, – лицо Эммы исказилось. – А ведь, знаешь, я тоже ужасно боюсь остаться на обочине, в конце списка, забытым и обесцененным элементом, поэтому и стараюсь успеть везде, где только можно, стараюсь напоминать о себе, стараюсь сделать себе имя и показать, что я не безвольная кукла, с которой можно делать что захочется. Я не хочу, чтобы на меня смотрели, как на человека второго сорта. Не хочу, чтобы мои слова не воспринимали всерьез. Я готова достигать своих целей, а не получать поблажки, и я хочу, чтобы меня уважали и со мной считались. И я буду идти к этому, как бы мне ни было тяжело.
Она внезапно замолчала, а Диего так и продолжал неотрывно глядеть на нее, не зная, что сказать.
– Но, Эмма… Ты и так… и так огромнейшая молодец и пример для подражания. По крайней мере для меня. Как думаешь, почему я вообще пошел в NYSMEF? – он, встретившись с ней взглядом, вымученно улыбнулся. – Потому что сюда пошла ты. Это было главной причиной. – Он опустил взгляд в пол. – Я видел, как ты ни секунды не колеблясь, добиваешься своей мечты, как уверенно идешь к ней, и меня это вдохновило. Меня, человека, у которого нехилые проблемы с цифрами и лидерскими качествами, вдохновило пойти учиться на менеджера! Сейчас я понимаю, что это было ошибкой. В прошлом году я серьезно подумывал уйти из колледжа, но потом понял, что… не могу. Не могу, потому что тогда мне придется бросить вас, тех, благодаря кому я чувствую себя собой и не боюсь собой быть… хоть иногда это вас и бесит.
Оба, и Диего, и Эмма, усмехнулись.
– Вы – главная причина, почему я все еще здесь. Почему ношу эту толстовку, – он указал на черные буквы на груди, – мне здесь очень хорошо и уютно, и все это благодаря вам. Так что, тебе совершенно не о чем волноваться. Ты заслуживаешь быть не просто президентом этого колледжа, но и президентом этой страны, потому что ты честная, умная, классная и имеешь еще множество других качеств, которые я могу назвать, но главное… главное, что ты знаешь, к чему идешь. Для некоторых это непозволительная роскошь, знаешь ли, и некоторые очень тебе завидуют, по-белому, конечно, и мечтают научиться быть такими же.
– Диего, я… – соединив ладони, тихо проговорила Эмма, но Диего остановил ее.
– Подожди, я еще не закончил. Так вот, я хотел сказать, что ты – мой идеал. И все это время я пытался быть на тебя похожим. Я хочу, чтобы ты знала, что нет никого круче тебя в моих глазах, да и, думаю, что в глазах остальных, так что тебе нет нужды ничего доказывать. Ты уже все доказала.
Их взгляды снова встретились. Они смотрели друг на друга несколько секунд, и все это время Диего не мог вздохнуть. Ему казалось, что у него вот-вот закружится голова, что он сойдет с ума, что задохнется, если продолжит рассматривать лик прекраснейшей из девушек, сидящей напротив, но, к счастью, она разорвала зрительный контакт, рассмеявшись.
– Тебе когда-нибудь говорили, что ты отличный льстец?
Диего опешил.
– Все, что я сказал, было правдой!
Эмма снова рассмеялась.
– А еще слишком доверчивый, – тот скрестил руки на груди, нахмурившись, и девушка положила свою ладонь на его плечо. – И, тем не менее, самый лучший друг, который только может быть.
– Друг? – тут же позабыл о ее недавних словах он.
– Да, – девушка вздохнула и отвернулась, прикусывая губу. – Слушай, раз уж мы так спонтанно разоткровенничались, то, наверное, стоит прояснить все окончательно.