– Я? – удивленно переспросил Диего.
– Угу, вы, похоже, оба умеете нравиться людям, и это здорово. Впрочем, я говорил о Рико… мы впервые встретились, когда мне было пять. Дед сначала очень обрадовался, увидев меня, а потом внезапно заплакал. Я был в непонятках, а потому незамедлительно спросил, что его так расстроило. Ответ меня поразил: «Ты очень похож на своего отца». Тогда я не понимал, почему он так сильно расстроился из-за этого, ну, подумаешь, похож и ладно, тем более это же логично, но потом, чем старше я становился, чем больше слушал деда, чем больше расспрашивал Мани о случившемся, тем больше вникал в суть. Понимаешь, Ди, старик на склоне лет остался один-одинешенек, без близкого человека рядом при живых родственниках. Семья оттолкнула его, ссылаясь на то, что он не такой, что он не вписывается в картину их мира. Когда-то у него была жена и двое сыновей, живые, а теперь только незнакомые ему люди. Мертвые. И тут спустя время появляюсь я и Мани, один из его сыновей, и я почти уверен, что ему вдруг в какой-то момент показалось, что я, похожий на отца, тоже его сын. Он хотел бы видеть его вместо меня. И увидел на одну секунду, но потом иллюзия рассеялась. Я бы сам до этого не дошел, если бы не Мани. Он сказал мне, чтобы я не обижался на старика за его поведение и слова, но я не мог выкинуть их из головы. Я не мог понять, что он имел в виду под похожестью: простую внешность, или, может, он увидел во мне что-то другое. Я склонялся к первому, но вот это второе не давало мне спокойно спать. После того, что я узнал, быть похожим на отца мне совсем не хотелось. Я проводил с Рико как можно больше времени, помогал ему по дому и на работе, выслушивал его. Это именно с его легкой руки я так часто проводил время на кладбище, это именно благодаря ему я узнал все легенды, связанные с миром мертвых, это именно он сказал мне, что нет ничего плохого в том, чтобы присесть на надгробный камень, если хочется отдохнуть, главное сделать это аккуратно, не разрушив его, и поблагодарить того, кому он принадлежит, когда соберешься уходить. Я делаю так по сей день, и я верю, что никто из тех, на чьих камнях я сидел, не обижается на меня, ведь тогда дед сказал мне, что любой человек будет рад сослужить службу другому даже после смерти.
– Ого, это все объясняет, – собравшись с мыслями, произнес Диего. – Я сейчас взглянул на твои поступки другими глазами.
Слушая историю Ала, он и не заметил, как сам уселся на каменную плиту, но теперь его это не смущало.
– Да знаешь, я тоже не ожидал от себя таких откровений. В твоей компании меня несет, не разбирая дороги, и я особенно не задумываюсь над тем, что говорю, – Ал достал пачку сигарет из кармана косухи и дрожащими пальцами выудил оттуда одну. – Это о многом говорит, знаешь ли. Раньше со мной такое происходило только в присутствии Мани и… Исы.
Он с тонной печали в глазах поджег сигарету и затянулся ею.
– Что-то не так? – аккуратно спросил Диего, заметив, как резко переменился в лице Ал после упоминания сестры.
– Ди, бро, раз я сегодня бросился во все тяжкие, можно я вылью на тебя еще немного душевных переживаний? У тебя отлично получается играть роль психолога: умеешь выслушать, не перебиваешь дебильными вопросами и не пытаешься ставить диагнозы «пациенту».
– Конечно! – закивал тот, приготовившись слушать. От осознания, что сейчас он сильно кому-то нужен, появилась внутренняя ответственность. – Рассказывай, я готов.
– Gracias, – Ал выдохнул дым. – В общем, как ты уже понял, Иса была лучиком света в моем темном царстве. Она стала мне чуть ли не второй матерью, она всегда поддерживала меня, признавала мои интересы, увлечения и недостатки, оберегала и защищала от невзгод и иногда собственной семьи. Она была старше меня на шесть лет, и, когда для многих hermanos [4] это сродни автоматическому непринятию друг друга из-за разницы возрастов, для нас это, наоборот, стало тем, что объединило. Я смотрел на нее и хотел быть таким же, она стала отличным примером для меня. Мы росли, ссоры редели, наша дружба крепла, все было хорошо… Было…