Остаток вечера запомнился отрывочно. Диего отчетливо помнил то, как они добрались до ближайшего магазина и набрали там самого разного алкоголя.
– Это так, про запас, – пояснил Ал, выкладывая весь ассортимент на ленту. – Точно! Еще же нужно имбирное печенье. Ты подожди секунду, я сейчас вернусь.
Уже после того, как Ал возвратился с коробкой печенья, они оплатили покупку и вышли на улицу, он произнес:
– Ты когда-нибудь думал о том, что некоторые люди покупают слишком странные вещи? Только прикинь, сколько странностей каждый день видят кассиры. Я уверен, они-то давно просекли, что к чему, и мне порой кажется, что они, раз взглянув на покупки, могут понять, что из себя представляет тот или иной человек. Просто подумай, Карлос. Они знают о нас все, но не подают виду.
– Если так, то нас с тобой только что наверняка отправили в разряд заядлых алкоголиков.
– И поэтому, раз уж мы такие маргиналы, предлагаю спереть у них тележку. Из принципа. Да и тащить все эти пакеты ужасно в падлу.
Так сеть супермаркетов «Фикс Стор» лишилась одной из своих фирменных продуктовых тележек, которую впоследствии Ал забрал себе и которая стала служить ему книжным шкафом, тумбочкой для обуви и вешалкой для одежды одновременно. Диего потом еще долго удивлялся, как у него вообще хватило духу на такое безрассудство? И самое удивительное, на тот момент он не был пьяным. Наверное, будь они с Алом уже тогда под градусом, они бы и вовсе сожгли этот чертов магазин. Или что-то в этом духе. Смотря, как далеко зашла бы их безумная мысль.
Второй момент, отложившийся в его памяти, знакомство с Алонсо, сожителем Ала. Именно для него, как оказалось, предназначалась коробка печенья.
– Куда мы едем? – в какой-то момент, вертя головой из стороны в сторону, поинтересовался развалившийся в тележке Диего. – Куда ты меня толкаешь?
Ал, в очередной раз оттолкнувшись, перекинулся через ручку тележки и ответил:
– На хату.
– Хату? – Диего попытался извернуться так, чтобы увидеть лицо друга, но у него ничего не вышло.
– Ну да. Я же с общаги съехал, не мог больше терпеть это дерьмо. Я тебе что, не говорил что ли?
– Учитывая, что я слышу об этом в первый раз, то, выходит, не говорил.
– Не может быть, – Ал явно был удивлен самим собой. – Впрочем, если так, то это даже к лучшему. Очень хочу увидеть твое лицо после того, как ты увидишь, где я теперь обитаю.
Это сполна заинтриговало Диего, а потому он не мог сдержать разочарованного вздоха, когда тележка остановилась прямо перед неказистым двухэтажным домом, таким же, как тысячи других в этом районе. Единственное, что хоть как-то выделяло его – плохо подсвечиваемая вывеска, на которой значилось «Лавка антикварных ценностей сеньоры Ортега».
– Сеньора Ортега сдает мне и еще одному парню верхний этаж за бесценок, а сама живет внизу и параллельно содержит магазин. По сравнению с пентхаусом Лемье просто конура, но здесь не менее уютно. Чувствуй себя как дома, mi casa es su casa[5]!
Порывшись в карманах куртки, он нашел ключи от двери и, некоторое время повозившись с замком, открыл ее. Пустив вперед озирающегося Диего с тележкой, он прошел за ним следом и каким-то образом проскочил мимо, оказавшись в конце комнаты, у лестницы. Ловкаческие маневры Ала не могли не поразить Диего: вокруг был самый настоящий фарфорово-стеклянный склад, а он в нем походил на слона с тележкой. Боясь сдвинуться с места, он осматривал различные диковины вроде высоких ваз с узким горлышком и картин-витражей с цветочным рисунком.
– Ты чего застрял, давай двигай скорее! – начал подгонять его лишенный всяческого такта и выдержки Ал, и Диего, задержав дыхание, сделал шаг вперед. Аккуратно, шаг за шагом, он медленно, но верно приближался к лестнице. Внезапно под ногами послышался скрип. Резко дернувшись от звука, Диего не заметил, как толкнул локтем стоявшее на подставке зеркало в потемневшей от времени медной раме. Зеркало долго раздумывать не стало и, накренившись, начало падать. К счастью, вовремя подоспел Ал, в какой-то момент ясно понявший, что его друг не сможет пройти через комнату без дополнительных проблем, и подхватил громоздкое зеркало уже у самого пола.
– Карлос, ты человек-жопоног, – процедил он, забирая у него тележку. – Все люди как люди, а ты – жопоног.
– Но, прости, это ведь в порядке вещей. Или, по-твоему, откуда у других ноги растут?
– Так оттуда же, – прохрипел Ал, пытаясь затащить тележку наверх. – Но у тебя жопа особенная, любящая приключения, так что в твоем случае это стоит воспринимать как упрек.
Когда же Диего оказался наверху, ему показалось, будто он ослеп. Если внизу еще было какое-никакое освещение, то здесь стояла полнейшая темнота, хоть глаз выколи. Он хотел было постоять здесь недолго, чтобы привыкнуть к темноте, но Ал, похоже, вообще не растерялся. Он уверенно прошел наискосок и отодвинул что-то, напоминавшее театральный занавес. В маленький темный закуток хлынул свет. Отодвинув занавес, Ал прошел внутрь, и Диего последовал за ним. За занавесом располагалась комната-чердак прямиком под самой крышей, и несмотря на то, что размеров она была весьма маленьких, много меньше общажной, в ней спокойно уживались два парня. И если с Алом все было понятно – он, наверное, мог бы жить даже в коробке из-под холодильника, – то второй парень вызывал у Диего интерес. Он, закутавшись в плед, лежал на стоящей справа от входа кровати и, видимо, читал книгу до того, как его прервали. Сейчас он в упор смотрел на Диего, щурясь и нащупывая что-то под подушкой. Этим чем-то оказались очки; надев их, парень с новым рвением принялся рассматривать гостя.