– Да забей ты! – когда Диего наконец вытащил его и увидел, что достучаться до него пытается Дарья Романова, девушка, с которой они общались обычно не чаще раза в месяц, сказал Ал. – Она наверняка звонит тебе из-за какого-нибудь проекта по учебе, оно тебе сейчас надо? Потом разберешься.
– А вдруг что-то произошло? – Диего расплывающимся взглядом посмотрел на телефон.
– Что могло произойти? Обложка от книжки отклеилась? Даже если и произошло, то чем ты сейчас можешь помочь? Посмотри на себя, ты едва языком ворочаешь.
– Ал прав, – кивнул Алонсо. – Ты скорее еще больших дров наломаешь, чем поможешь в таком состоянии.
Решив прислушаться к их словам, Диего перевел телефон в беззвучный режим, а на следующий же день, придя в колледж, получил смачную пощечину от Наты.
– Ты отвратительный человек, Диего Карлос! Отвратительный! – на ее лице читалась истинная ненависть. – Неужели так сложно было взять трубку и ответить? Она звонила тебе раз пять! Она хотела поделиться с тобой, рассказать тебе о том, что случилось, но ты просто проигнорировал. Как ты мог?!
– Я не понимаю… что случилось? – уши и щеки горели, а случайные чужие взгляды и ехидные усмешки ранили сильнее, чем гневные слова Наты.
– А действительно, что? Что может быть важнее того, чем ты вчера занимался? – Диего опустил взгляд в пол. – Ну, не знаю, может быть, смерть родных?
– Что? – слух внезапно обострился настолько, что Диего начал слышать, как под самым потолком от напряжения гудят лампы, а за окном завывает ветер.
– Вчера Дарья в одночасье лишилась обоих родителей и стала сиротой, но тебя это мало волнует, раз ты был не в состоянии даже снять трубку, чтобы ее утешить.
– Я не знал, если бы я… – попытался оправдаться Диего, но это лишь разозлило Нату.
– О да, она бы не рыдала еще и из-за тебя, если бы ты не был таким мудаком, верно!
– Я хочу увидеться с ней, хочу извиниться.
– Поздно, – перебила его девушка. – Сейчас уже поздно, она не хочет тебя больше видеть, слышать и знать. Своим появлением ты лишь сделаешь ей еще больнее. К счастью, Даша скоро уедет и никогда больше не увидится с тобой.
– Уедет?
– Да, теперь ей придется вернуться в Россию на некоторое время, а это значит, что об учебе в NYSMEF придется забыть. Вчера у тебя был последний шанс с ней поговорить и расстаться по-нормальному, но ты все, просто все испортил.
Она в последний раз окинула его презрительным взглядом, после чего ушла. Сказать, что после такого он чувствовал себя отвратительно – ничего не сказать. Ему думалось, что он последний ублюдок, раз бросил свою, пусть и не очень близкую подругу в тяжелый момент. А все из-за дурацких советов Ала.
– Что ты сможешь сделать, значит? – гневно процедил он, хватая того за куртку и резко толкая к стене, когда они случайно пересеклись в уборной. – Из-за тебя Дарья теперь считает меня конченным уродом!
– Из-за меня, точно? – полурыча, отвечал ему Ал. – Это я что ли у тебя телефон отбирал или грозился убить тебя, ответь ты на звонок? Я вообще хотел как лучше, и, по-моему, финальное решение ты принял самостоятельно! Отпусти меня сейчас же, придурок, иначе сначала я приложу все силы, чтобы вырваться, а потом приложу тебя головой о батарею.
Он стряхнул в ту же секунду ослабевшие руки Диего и встал в боевую стойку, готовый отражать нападки взбесившегося друга, но тот не собирался нападать. Он лишь погрузил лицо в ладони и затрясся всем телом, разразившись рыданиями.
– Я ужасный человек, просто ужасный, зачем я вообще существую, а? – глотая слезы, произнес он. – Оставь меня, а то я и тебе что-нибудь испорчу.
– Так, Карлос, а ну-ка отставить истерику! – строго сказал Ал, легко тряся друга за плечо. – Пойми одно: ты, конечно, облажался со звонком, но вообще-то ты тут совершенно ни при чем. Все рано или поздно умирают, и родители Дарьи не исключение. Они умерли не из-за тебя, а из-за несчастного случая. Все, что ты сделал не так: не выслушал ее в нужный момент, но ты не рушил ее жизнь и, Санта Мария, не убивал никого. Не поддавайся истерике и забей на эту ненормальную Нату, лучшее, что ты можешь сделать прямо сейчас – поговорить с Дарьей наедине, без посторонних.
Этот совет показался Диего намного разумнее, чем вчерашний во всех смыслах, а ободряющие слова более-менее привели его в чувство, так что он решил действовать незамедлительно. Увы, ни в этот, ни в следующий день, ни даже в конце недели Дарья так и не ответила. В конце же месяца номер и вовсе перестал быть доступен.
– От меня одни неприятности, ты никогда не замечала? – в один день заявил Диего Людмиле, лежа на кровати, закутанный в одеяло. – Куда бы я ни шел, чем бы ни занимался – все обречено на провал. Все, к чему бы я ни прикоснулся, портится и увядает. Из-за меня Дарья осталась без поддержки, из-за меня мы переехали, из-за меня ты вынуждена все это выслушивать. Я – ходячая катастрофа.