– Все не так, – мягко произнесла Людмила. – Мне очень жаль эту бедную девочку, остаться без семьи – это ужасно, но ты ведь никак не можешь это изменить. Ты поступил неправильно, но не со зла, ты пытался все исправить, но тебе не дали шанса. В этот раз все закончилось не очень хорошо, но, может, стоит извлечь из этого урок, а потом отпустить печаль и продолжить жить? Иногда, к сожалению, случаются неприятные вещи, в которых мы играем не последнюю роль, но не надо на них зацикливаться. Поверь, в данном случае ты сделал все, что мог, и я горжусь тобой.
Диего ничего не ответил. Лишь с благодарностью посмотрел на нее.
– Тебе стоит отвлечься, может, почитаешь? – Людмила сняла с полки стеллажа первую попавшуюся книгу. – О, Шекспир, ты ведь так его любишь.
Она положила книгу на кровать, тепло улыбнулась и вышла из комнаты. Диего же, не отрываясь, смотрел на потертый книжный корешок. Шекспир. Да, ему нравились его сонеты, но сейчас он видеть их не мог. По иронии судьбы именно эту книгу, однажды одолженную Дарьей у Диего, взяла Людмила, и именно эта книга стала той последней нитью, связывающей его с девушкой. Той последней каплей, переполнившей чашу. Он решил избавиться от книги во что бы то ни стало. К счастью, сделать это было не так уж сложно: приближалось Рождество, а книга, как известно, лучший подарок.
– Ого, Шекспир, избранные сонеты, – протянул Мэтт, освобождая книгу из подарочной бумаги. – Как ты узнал, что он мой любимый поэт?
– Статистическая вероятность на уровне тенденции. По личным наблюдениям, каждый третий в моей жизни испытывает неравнодушие к произведениям Шекспира.
– Я смотрю, пары профессора Джексона пошли тебе на пользу.
– Не уверен, что на пользу, – покачал головой Диего. – Но на мозги статистика давит сильнее остального.
– Это еще ерунда, поверь. У экономистов, вон, вообще эконометрика, сущий ад, – Мэтт улыбнулся, а Диего принялся в свою очередь распаковывать свой подарок.
– Подарочная карта в бутик мужской одежды? – удивился он, не зная радоваться ему или обижаться. Вдруг Мэтт считает, что он выглядит, как бомж? – Признаться, это самый компактный подарок, что мне дарили.
– Я ценю практичность, – сказал тот, закидывая ногу на ногу и отпивая горячий глинтвейн. – А еще я всей душой желаю, чтобы у тебя больше никогда не было проблем с рубашками.
На лице Диего сама собой появилась улыбка. Это все проясняет.
– Диего, эм… весьма необычный подарок, – донесся до него голос Эммы. – Но все равно спасибо.
Он вскинул бровь. Такие слова совсем не вязались у него с тем, что было упаковано для девушки.
– В смысле? Тебе не понравилось? Странно, мне казалось, ты любишь украшения для волос.
Лицо Эммы вытянулось.
– Украшения для волос? Диего Карлос, ты подарил мне наколенники!
– Что?! Не может быть, – однако девушка продемонстрировала ему содержимое коробки, и сомнения тут же отпали. – Но тогда, что же… Ал!
Все разом уставились на во весь рот улыбающегося Ала. Тот безмятежно смотрел на друзей, а на его голове виднелась ярко-розовая полоса ободка, сильно выделяющаяся из его общего образа.
– Я красавчик, не правда ли? – специально делая тонкий голос, протянул он. – Спасибо, бро, благодаря тебе сегодня я королева вечера.
Диего зарделся.
– Простите, кажется, я перепутал подарки. Может, вы обменяетесь ими, и…
– Ни за что! – наотрез отказалась от предложения Эмма. – Наколенники мне еще очень даже понадобятся, если мы собираемся идти на каток. Мы же собираемся?
Мэтт кивнул, а Ал поддержал ее.
– Действительно, Ди, ты что думаешь, я расстанусь с моей новой прелестью? И вообще, меня слегка оскорбил тот факт, что ты считаешь, будто я настолько плохо катаюсь, что могу упасть. Да я чуть ли не профессиональный скейтбордист и велоспортсмен.
– Ты когда-нибудь стоял на льду? – с усмешкой спросил его Мэтт, на что получил хмурый взгляд исподлобья.
– Нет, но не думаю, что это принципиально отличается от роликов. Я однозначно с этим справлюсь!
Однако в реальности…
– Держи меня! Держи меня, Лемье, я кому говорю. Как тут вообще можно нормально ехать?! Черт бы побрал этот лед!
Хватаясь на пальто Мэтта, как за спасательный круг, Ал раз за разом пытался нормально встать на коньках, но пока у него мало что получалось.
– А говорил, что справишься, – хихикала Эмма, которая стояла по другую сторону от Мэтта. – Я вот не умею кататься, так хоть не выделываюсь.