Мысленно проклиная все на свете, Диего засеменил к станции метро. Однако не успел он толком отойти от колледжа, как к нему подкатил огромный «БМВ», стекла которого тут же приопустились.
– Любишь погулять в плохую погоду? А замерзнуть не боишься? – шутливо спросил у него Мэтт, выглядывая из окна. Сам он, насколько можно было видеть, оделся легко, не по погоде.
– Слушай, Мэтт, у меня сейчас нет настроения шутить и веселиться, давай потом? – честно ответил ему Диего, понимая, что строить из себя душу компании у него желания нет. Мэтт в ответ лишь одарил его скептическим взглядом.
– Извини, но я вынужден тебе отказать. Никаких потом, хочу услышать все из первых уст сейчас же.
Он открыл дверь и взглядом пригласил Диего сесть. Тот, не в силах отказать, подчинился.
– Рассказывай, – произнес Мэтт, едва за Диего закрылась дверь.
– Что рассказывать? – опешил тот.
– О том, что с тобой происходит, конечно же, – пояснил Мэтт, продолжая всматриваться в лицо Диего, в голову которому вдруг пришла нелепая мысль, что глаза Лемье удивительно напоминают сверкающий на свету снег. – Я вижу, что у тебя проблемы, тебя что-то сильно беспокоит, и из-за этого ты взволнован.
– Скажи, ты точно сын предпринимателя, а не гадалки? – ехидно поинтересовался Диего. Примечательно, что именно из-за Мэтта он сегодня впервые улыбнулся. – Но, по сути, ты прав. Есть кое-что, что меня беспокоит. Это ты.
Мэтт кивал на протяжении всей речи, как если бы заранее знал, что именно так все и будет, но в самом конце встрепенулся. Похоже, Диего застал его врасплох.
– Я? – замешательство на его лице было настолько непередаваемым и необычным явлением, что Диего прыснул от смеха. День, когда Мэттью Лемье не смог просчитать все варианты исхода событий и встал на перепутье неизвестностей.
– Да, ты. И не надо делать вид, что не понимаешь, о чем я. Мне тоже вчера хватило одного взгляда, чтобы понять, что у тебя тоже не все гладко идет в последнее время. Я ведь прав?
Мэтт прикрыл глаза, выдохнул и расплылся в улыбке.
– Как всегда гениально, Шерлок. Тяжело не заметить потерю веса, из-за которой одежда на мне начала висеть, увеличившиеся мешки под глазами и мою безграничную рассеянность.
– Рассеянность? – переспросил Диего. Чем-чем, а вот рассеянностью Мэтт страдал в последнюю очередь.
– Именно, в последнее время я ужасно рассеян. Например, в начале разговора я забыл поздороваться с тобой, а обычно о таких вещах я не забываю. Прости меня, пожалуйста. Все эти стрессы сказались на мне сильнее, чем я предполагал.
– То есть я был прав. Но что именно произошло? Почему тебя забрали в Канаду?..
Однако Мэтт не дал договорить, приложив палец к губам.
– Думаю, самое время немного помолчать, – он скосил взгляд на водителя. – Молчание способствует постижению себя, а также снимает головную боль.
– Никогда не понимал, как это работает, – полушепотом произнес Диего, на что получил следующий ответ:
– Ты просто неправильно молчишь.
«Отлично, я даже молчу неправильно», – подумал тот, однако тишину больше не нарушал. Снова они заговорили лишь в лифте отеля.
– Немного жалко и стыдно от того, что приходится скрывать последние события от Форда. Он хороший человек, и я бы хотел ему доверять…
– Но?
– Но мне бы не хотелось ставить его под удар.
– В смысле? – уточнил Диего, выходя из лифта.
– В прямом. Чем меньше он знает, тем будет лучше для него же.
– То есть, подожди, его ты не хочешь ставить под удар, а меня, значит, можно?
Диего упер руки в бока и смешно насупился. Из-за этого Мэтт отвлекся, рассмеялся, выронил магнитный ключ от номера из рук и в итоге чуть не раздавил его.
– Диего Карлос, в эту маленькую карточку вложены сотни тысяч долларов моего отца. Если бы я сломал ее, то это был бы мой бесславный конец.
Мэтт нервно хмыкнул и передернул плечами как от холода.
– А, то есть дело в твоем отце? – спросил Диего, проходя внутрь комнаты. Он огляделся. Здесь все было так же, как тогда, когда он побывал здесь впервые. Разве что тот самый проклятый стол так и не заменили. – Похоже, отцы – повальная проблема всего моего окружения.
– О нет, боюсь, в моем случае проблема все же во мне, – откликнулся Мэтт, поднимаясь наверх. – Отец просто в очередной раз напомнил мне, что я имею склонность забываться, пусть и своими своеобразными методами.