Ещё в Милане Андрей узнал, что его, или Штейна, срочно требует к себе Владлен Михайлович Ильичев, заместитель главного врача кардиоцентра. Со Штейном связи никакой, он в командировке, мобильного телефона у него нет – компания не оплачивает, а собственный не приобретает, жалко денег.
Первой мыслью было позвонить Ильичеву, и узнать, в чём дело. Но, памятуя о запрете, Андрей позвонил тому, кому разрешалось – старшей операционной сестре. Та сказала, что по поставкам всё в порядке, срочных дел никаких нет, и, понизив голос, добавила, что руководство волнует материальный вопрос – Штейн больше месяца не появлялся в Волгограде, и «накопилась куча вопросов», то есть платежей, с которых не выплачены комиссионные. Андрей по-простому ответил ей, что ему за свою работу не стыдно, так как выполняется она исправно. Зинаида Прокофьевна, также, видимо, без задней мысли, пожелала запастись терпением, «нас е*ут, а мы крепчаем», и всё в итоге будет хорошо.
Вернувшись из поездки, Андрей от Олеси узнал, что Штейн уже в Ростове, но в Волгоград не торопится – ему нужно отдохнуть после командировки. Связавшись с ним, обсудив текущие сделки, Андрей поинтересовался насчёт кардиоцентра.
– Я обеспеченный человек, – капризно протянул Штейн, – почему я должен, как савраска, носиться по командировкам? Могу я отдохнуть, придти в себя немного? У меня молодая жена, между прочим.
– Обожди, обожди, – прервал его Андрей, чувствуя, что компаньон вот-вот оседлает любимого конька – начнёт рассуждать о собственной значимости, и о том, какой он барин. – Я всего лишь передаю пожелания клиентов, без комментариев, ты сам решай, что делать.
– Не надо им потакать, пусть ждут. Как приеду, так приеду. Удача благосклонна к тем, кто не спешит. Не пойдут же они в милицию заявить на меня, что я им не довёз откат.
И Штейн, рассмеявшись, принялся в шутливой форме развивать эту тему.
«А почему бы не пойти в милицию?» – подумал Андрей, вспомнив Рыбникова.
Положив трубку, Андрей долго смотрел неподвижным взглядом на Олесю, сидящую за столом напротив.
– Что будешь делать? – спросила она.
Он не успел ответить – раздался телефонный звонок. Ответив «У аппарата», Андрей продолжал размышлять, что же тут предпринять, но поток сознания был прерван скрипучим голосом Ильичева:
– Андрей Александрович?
– Да, Владлен Михайлович.
– Андрей Александрович, вы вернулись из командировки?
На это был дан положительный ответ – да, вернулся, но во время поездки был на связи, созванивался с оперблоком, и все находящиеся в его ведении дела в полном порядке.
– Андрей Александрович! – обратился Ильичев, когда Андрей, подбирая фразу, на секунду умолк. – Когда вы сможете к нам подъехать?
– Отсюда езды минут пятнадцать.
– Вы уже через пятнадцать минут будете в кардиоцентре?
– Так точно!
– Я собирался в отделение, так шта-а… теперь никуда не пойду, буду вас ждать.
Закончив разговор, Андрей спросил у Олеси, сколько денег перечислил кардиоцентр с момента последнего приезда Штейна. Просмотрев выписки, она ответила:
– Триста девяносто пять тысяч.
– А у нас есть сейчас сорок тысяч на счету?
– Да, есть.
Впервые он ехал в кардиоцентр без ведома Штейна, – до этого всегда созванивался, как тот требовал, и обсуждал самые мельчайшие детали: куда идти, что говорить, хотя это были посещения исполнителей, не принимающих никаких решений. Что касается первых лиц, общаться с ними было строго запрещено, да и сами они, «со слов больного», – «люди осторожные, с чужими разговаривать не станут, особенно по деньгам». А сейчас предстояла встреча с одним из этих первых лиц. Андрей ни о чём не думал, просто ехал, стараясь уложиться в пятнадцать минут – обгоняя машины, выезжая на встречную полосу, проезжая на красный свет.
К Ильичёву он вошёл, имея вид немного запыхавшийся и обеспокоенный, и обратился с притворной тревогой:
– Что-то случилось, Владлен Михайлович?
Заместитель главного врача привстал, чтобы поздороваться. Пожав руку, Андрей присел на один из трёх стульев, стоящих у правой стены.
– Нет, всё хорошо, – проскрипел заместитель главного врача. – Материал мы получили, работаем. Вот только накопилось множества-а… вапросов…
С этими словами Ильичев вынул из папки ксерокопии платежек, затем надел очки и с преувеличенной внимательностью углубился в документы:
– Мы перечислили на Совинком двадцать две тысячи пятнадцатого ноября, платежное поручение номер семьсот девятнадцать…