– В чём ещё выражается кризис, кроме того, что курс доллара повысился? – поинтересовался Андрей.
Мариам не смогла ничего прибавить к тому, что было сказано: всё плохо, кризис, и дефолт.
– Не забывай, мне платят в долларах, – успокоил её Андрей. – Так что на наши деньги мы теперь сможем купить российских товаров в четыре раза больше.
Не приходилось сомневаться в том, что дома ждут сюрпризы, оставалось лишь гадать, какие.
О том, то происходит на фирме, Андрей узнал от своей матери. У неё побывал Кодряну и рассказал, какой кошмар творится, а директор, вместо того, чтобы спасать фирму, разъезжает по Италиям. И она принялась выговаривать сыну за его безответственность. Андрей возмутился: в отпуск он ездил на свои деньги, и не надо отождествлять своё положение, положение фирмы, и положение директора. В данной ситуации плохо лишь Кодряну, у Андрея всё в порядке, и на фирме всё в порядке. А Его Ворсейшеству не мешало бы побольше работать, и поменьше бегать жаловаться. Ну а маме, для начала, не следовало выставлять сына перед ковроугодным наймитом этаким беспомощным мальчиком, нуждающимся в патронаже.
В первый рабочий день он съездил сначала в МНТК и в областную больницу – основным своим клиентам по Эльсинору, затем приехал домой, чтоб созвониться с Ненашевым и Штейном. После обеда отправился к Вадиму Второву.
Тот подкинул проблем. Вернул мобильный телефон, который просил для поездки в Краснодарский край, на счету – долг $2000, и попросил подождать с оплатой, так как сейчас, как у всех, проблемы (таких неплательщиков у Билайна оказалось очень много, убытки по стране составили около 8 миллионов долларов). В ответ на вопрос, что с оплатой долга за шовный материал, Второв сказал, что об оплате речь пойдёт тогда, когда больницы выберут товар. И пояснил: ЗАО «Городской аптечный склад» сделал заявку, исходя из информации о потребности больниц в расходных материалах. Этот сводный документ составлялся в начале года, больницы как-то жили всё это время, что-то где-то приобретали, и теперь необходимо, чтобы каждый стационар в письменном виде подтвердил свою заявку, и заказал продукцию на «Городском аптечном складе». Основание – больничные деньги находятся в ЗАО, больше нигде товар не получить, поэтому извольте заказывать всё здесь.
Это был довольно неприятный сюрприз – Андрей не был предупреждён о такой схеме работы, и если бы всё было оговорено заранее, то заявки были бы уже собраны, товар развезен, а оплата поступила бы на расчетный счет. Причем до дефолта. В нынешней кризисной ситуации непонятно чем дело обернется, а у Совинкома задолженность перед своим поставщиком, компанией «Джонсон и Джонсон». Второв лишь ухмыльнулся – хочешь денег, подсуетись с развозкой. По его тону, и по настроению стало ясно, что у него серьёзные проблемы, и что вопрос с оплатой шовного материала заботит его меньше всего на свете.
И Андрей поехал к себе на фирму в твердой уверенности, что и там ему испортят настроение. Так и произошло. Работники смотрели на него с осуждением – так, будто хозяин им денег должен.
– Мы вообще-то ждали, что ты приедешь с самого утра, – мрачно начал Кодряну. – В сложившейся ситуации нельзя терять ни минуты.
Сурово сомкнув губы, коврожрец устремил на хозяина взор, отражающий скорбь и притаившуюся досаду. И заговорил о кризисе. В России паника, народ сметает с прилавков всё подряд: хозтовары, продукты, спички, соль. Появились очереди – в основном за отечественными товарами. За водкой приходится выстаивать по три часа. Доллар дорожает, население беднеет. Олигархи ограбили народ и отправили все деньги за границу. Больницы заявки не присылают, телефон молчит. Штейн тоже молчит, его клиенты не перечисляют перечисления.
Андрей спокойно выслушал перечень неслыханных надругательств над народом. В старомодном кримпленовом костюмчике, Кодряну, ходячая гражданская совесть, принес с собой тень того мрака, который окутал сейчас российскую землю. Каждое его слово отзывалось в сердце, как набат.
– Мы договаривались, что я приеду и получу листок с написанными поручениями, и напротив каждого задания будет стоять отметка «выполнено, – сказал Андрей невозмутимо.
– Но ведь кризис! – воскликнул Кодряну. – Люди с опаской смотрят в будущее, потребительский индекс снижается, население неплатежеспособно. Лишь пять процентов людей считают, что сейчас хорошее время для покупок. Показатели социального оптимизма снижаются. Основная масса населения считает, что жизнь только ухудшится, и снижение показателей социального самочувствия и потребительских настроений ускоряется по двум причинам…
Андрей неодобрительно слушал, впрочем, недолго, и поспешил прервать унылые причитания Его Ворсейшества: