Несколько бойцов из числа наблюдателей, поддержали революционера согласным ворчанием, но большинство сохраняло молчание и следило за тем, что ответит бывший снайпер морской пехоты. Доступ к более "жирным" контрактам и возможность использования связей на черном рынке для своих личных заказов, которыми обладали полноценные бойцы группировки — выглядели для наемников весьма заманчиво, но незримая тень начальника, стоявшего за Персом, заставляла бойцов осторожничать и не высовываться.
По скупым оговоркам троицы "полноправных" мерков, глава ячейки Синдиката был настолько свирепым головорезом, что без всяких суперспособностей резал фриков как котят и спорить с таким дядей было себе дороже. Сейчас его нет, а ну как и в самом деле появится? Все-таки про наемника с кличкой "Морж" в Нью-Йорке многие слышали.
— Ты… — Внезапно Перс получил сигнал от бойца, следящего через камеры за округой и нажав кнопку на гарнитуре в ухе, спросил у наблюдателя. — Что такое?
— Перс, тут какой-то верзила с чемоданами прямиком к нам чешет. Тяжелого оружия вроде не видно, но габаритами тот еще бычара и рожа реально такая, что нормальный человек гору кирпичей при встрече отложит. Нам сперва намекнуть ему, что здесь посторонним не рады или сразу в расход пустить?
— Ни в коем случае! Пропускайте и не лезьте — это свой. — Поняв, кто вернулся “в родные пенаты", Перс довольно усмехнулся и повернувшись к своему смуглокожему собеседнику, насмешливо сказал. — Ты вроде как жаждал пообщаться с нашим начальником? Что же, сейчас у тебя будет такая возможность. Посмотрим, как ты выскажешь свое недовольство боссу прямо в лицо…
— Ты думаешь, я совсем идиот и поверю в то, что этот "легендарный Морж" и в самом деле существует? — Издевательски расхохотался в ответ Самир, обозначив пальцами кавычки. — Твоя ложь становится все нелепее с каждой секунд…
Внезапно окружившие спорщиков бойцы начали расступаться и спустя несколько секунд к ним вышел здоровенный бритоголовый мордоворот в черной кожанной куртке и штанах цвета "хаки". В каждой руке он держал по большому металлическому кейсу, а за спиной у верзилы висел короткий японский меч в темных ножнах.
— И это — тот самый Морж, которым вы нас все это время пугали!? — Но появление "Биг-Босса" ничуть не смутило смуглого алжирца и показательно положив ладонь на торчащую из кобуры рукоять пистолета, он показательно расхохотался. — Нанял какого-то клоуна, чтобы он нас запугал? Колись, Перс, сколько зелени ты отвалил ему за это представление?!
Совершенно не обращая внимания на окружающих его головорезов с оружием, бритоголовый громила прошел к спорщикам и поставил свою ношу рядом с бывшим снайпером морской пехоты, который при появлении начальника рефлекторно выполнил воинское приветствие и начал докладывать:
— Босс, за время вашего отсутствия действовал согласно полученным инструкциям. Личный состав в количестве сорока четырех человек — набран, первичное тестирование проведено, а также выполнено сто семьдесят два заказ…
— Да сколько можно придуриваться! — Раздраженно выкрикнул Самир, крайне недовольный тем, что здоровяк, перед которым отчитывался Перс — его полностью игнорировал. — Да не может эта туша быть Мор…
Не изменяясь в лице, бритоголовый громила выхватил меч из-за спины и быстро ударил им по горлу смуглокожего алжирца. Причем сделал он это настолько резко, что любитель революций не успел вытащить пистолет из кобуры даже наполовину, а сам удар показался остальным серо-стальной молнией, промелькнувшей в воздухе, после которой голова туарега оторвалась от тела и сделав кульбит, шлепнулась на бетонный пол.
— Ты продолжай… — Подхватив фонтанирующее кровью тело так, чтобы хлещущая из шеи алая жидкость его не запачкала, совершенно спокойный амбал стал аккуратно вытирать лезвие вакидзаси об одежду убитого им головореза. — Команда прекращать доклад не поступала.
Головорезы, собравшиеся в эту ночь на складе, были далеки от гуманизма, но равнодушие, с которым Морж прикончил одного из "кандидатов" покоробило даже их — хотя людей так или иначе убивали все присутствующие, мало кто из новобранцев Синдиката мог с абсолютным хладнокровием обезглавить человека, а после невозмутимо слушать отчет, удерживая на весу окровавленный и брызжущий кровью труп.