То, что я почувствовал, оказалось лучше, чем все фантазии, которые я успел придумать за это недолгое время, стоя в душе.
Я на минуту представил, какого это будет — пойти дальше. Узнавать ее с каждым днем все глубже и глубже... Еще одна фантазия только что лопнула, как мыльный пузырь.
Она не твоя.
Я всем нутром ненавижу этого гребаного придурка, который называет себя ее парнем. Мне постоянно приходится давить в себе желание выбить из него все то дерьмо, которое он навязывал ей столько времени.
Буду честен и признаюсь себе в том, что в глубине души я рад, что он сам все испортил. Но мне невыносимо видеть, как она страдает. Он тупо самоутверждался за ее счет все эти месяцы и продолжает это делать. Не знаю как, но я сделаю все, чтобы это прекратилось.
Лиззи смотрит на меня со слезами на глазах:
— Что мы наделали, Джейс?...
Почему она плачет?! Не такой реакции я ожидал, а точнее — именно этого я боялся больше всего.
Ее горячее тело сейчас крепко обхватывает меня, а ноги смыкаются на моих бедрах. Я просто пылаю от возбуждения и не хочу, чтобы это заканчивалось, но не могу видеть ее слезы и тем более не хочу быть их причиной.
Она медленно сползает на землю, я обнимаю ее одной рукой, притягиваю к своей груди и, не удержавшись, целую в лоб.
— Не знаю, Лиззи. Но это было неизбежно для нас обоих.
Я сказал правду. Ту правду, от которой сам бегал все эти дни. Чем дольше она была рядом, тем отчетливее я понимал, что жизнь поделилась на до и после.
— Ты… Я… Господи… — Лиззи лихорадочно перебирает местоимения. Она снова начинает думать и, кажется, жалеть о случившемся, но я не позволю ей этого сделать.
— Лиззи, нет, остановись. Я не поверю ни на йоту, что ты не хотела этого также сильно, как и я. Можешь говорить все, что угодно, но я знаю, потому что тоже это чувствовал!
Лиззи кладет руки на мои плечи и сжимает их.
— Джейс… — она будто бы набирается смелости и произносит: — Вернувшись назад, я не стала бы ничего менять.
Внутри меня звучит победный рык и нарастает какое-то незнакомое ранее радостное чувство. Только вот она зачем-то добавляет:
— Но никто не заслуживает ножа в спину.
Лиззи всхлипнула и закрыла лицо руками.
Черт. Черт. Черт!
Слишком большие ставки, я не могу ее вот так отпустить, не сейчас! Только не после всего того, что здесь было. Нельзя ей позволить обвинить во всем себя и совершить эту ошибку.
Я взрываюсь:
— А ты заслуживаешь? Ты заслуживаешь жить под этим давлением, ломать себя, в конце концов врать ему и себе? Я точно знаю, что ты заслуживаешь большего.
Она отрешенно смотрит сквозь меня, и я читаю по глазам, как в ее голове проносятся мысли.
— Лиззи, ты же просто встретила не своего человека. Так зачем мешать тому другому найти тебя и быть рядом?
Я переплетаю наши пальцы и смотрю ей в глаза. В них загорелась нерешительность, но это уже лучше, чем отчаяние. Я смягчаю голос:
— Я только хочу, чтобы ты была счастлива. Хочу всегда видеть такие же живые глаза, как в последнее время. А не те пустые глаза, которые сидели и грустили на ресепшн.
Мне удалось ее рассмешить.
— Если бы не ты, они бы так и грустили до конца поездки, — она печально улыбается и поглаживает пальцем мою ладонь.
— Тогда что тебя останавливает?
Лиззи оставляет мой вопрос без ответа, но в ее глазах что-то теплеет. Она кладет свою маленькую ручку на мою щеку. Я интуитивно наклоняюсь к ней и чувствую, как пульсирует ее запястье.
— Мокрая, — говорит она шепотом. — Рука мокрая, чувствуешь?
Я чувствую. Чувствую только то, что могу потерять ее сейчас. Но Лиззи застает меня врасплох, когда вдруг резко подтягивается и прижимается ко мне губами.
Я снова чувствую ее вкус и слетаю с катушек. Этот поцелуй совсем другой, он не про насыщение, а про борьбу. Мы спорим, что-то доказываем другу другу, сгораем и восстанавливаемся из пепла через жаркие касания, постукивание зубов и яростные укусы. Я натянут, как оголенный нерв, и черта с два кому-то ее теперь отдам!
— Давай уедем, — шепчу я ей сквозь поцелуй.
— Куда? — выдыхает она в меня встречный вопрос.
Я беру ее лицо в обе ладони, отстраняюсь и говорю на полном серьезе:
— Мне несколько часов назад пришел ответ из Нью-Йоркского. Меня приняли, Лиззи, с сентября я могу учится там. Тебе остался всего год в старшей школе, заканчивай и поехали со мной!