— Да, виделись пару раз, — хрипло говорит Джейс.
— Точно! Вы же оба из Лондона, вот это встреча. Тогда вдвойне интересно знать: что истинного англичанина впечатлило в Нью-Йорке?
Джейс окидывает меня долгим взглядом и наконец говорит:
— Пляж на бруклинском берегу Ист-Ривер.
Калеб задумался.
— И что такого в этом пляже?
— Не знаю, — пожимает плечами Джейс. — Я люблю иногда посидеть у воды — оттуда видно все небоскребы, а еще Бруклинский мост и Манхэттенский.
Калеб дружески бьет его по плечу:
— Чувак, ты так и скажи, что дело в мостах. Джейс просто помешан на них, — он поясняет мне и так уже известный факт, делая круговые движения пальцем возле виска.
В голове проносятся флешбеки, Джейс ведь еще тогда хотел проектировать мосты. Интересно, сбылась ли его мечта?
Тут же одергиваю себя — тебе не интересно, Лиззи. Не интересно.
К нам подходит невозможно красивая девушка с длинными черными волосами, зелеными глазами и точеными скулами — ее лицо мне смутно знакомо.
Она кладет руку на плечо Джейса.
— Привет, ребята! Я тебя искала, красавчик.
Он слегка отстраняется от нее, но все же отвечает:
— Привет! Зачем?
— Надо поговорить.
— Привет, Рина, — говорит Калеб. — Знакомься, это Лиззи — подруга Ди из Лондона. Или почти уже из Нью-Йорка?
Он подмигивает и вопросительно на меня смотрит, я киваю с вежливой улыбкой:
— Пока что из Чикаго.
— Чикаго, значит, — слышу в голосе Джейса металические нотки.
— Жаль, — перебивает его Калеб. — Но я не буду терять надежды. Может быть ты все же согласишься переехать и сходишь со мной на свидание? Не обязательно в таком же порядке, – подмигнул он.
По моему позвоночнику пробегает дрожь, когда я слышу его предложение и вижу, как сильно в этот момент сомкнул челюсти Джейс.
— Сообщу тебе, если передумаю, Калеб! — я улыбнулась ему в ответ. Это было максимально неожиданно, но очень кстати.
Рина продолжает смотреть на Джейса, и вдруг я понимаю, откуда ее знаю. На 6 лет моложе и со светлыми волосами — но это определенно была она. На меня накатывает тошнота, и я больше не в силах стоять рядом с ними.
— Простите, я вас оставлю, — резко говорю я и направляюсь в уборную.
Держу руки под холодной водой и изо всех сил пытаюсь вернуть себе контроль над ситуацией. Сейчас я выйду отсюда, натяну непринужденную улыбку и проведу остаток вечера как можно дальше от него. Не так уж это сложно, главное не расслабляться.
С этими мыслями я выхожу в коридор и боевой настрой моментально меня покидает, потому что под дверью стоит Джейс.
Он обаятельно улыбается мне и преграждает путь.
— Туалет свободен, Джейс.
— Я ждал тебя.
— Это мило, но времена, когда я ходила туда вместе с подружкой, остались в средней школе.
— А я никогда и не пытался с тобой дружить.
Этими словами он вышибает воздух из моих легких. Все слишком напоминает мне то, что уже с нами когда-то было, и нужно не дать этому повториться.
— Ты избегаешь меня, — добавляет он.
— А ты догадливый.
Я не нахожу ничего лучше, чем говорить в открытую. Пусть дипломатия остается тем, кто может держаться друг от друга хотя бы на расстоянии вытянутой руки. Нам такая роскошь недоступна!
Джейс делает еще один шаг:
— И не слишком рада меня видеть.
— Нет, это вовсе не так. Просто мне… все равно.
Мои слова звонкой пощечиной отражаются на его лице. Я понимаю, что попала в цель — равнодушие хуже ненависти, потому что означает полное отсутствие чувств. Это очень далеко от правды, но ему не обязательно об этом знать.
— Как дела у Дрейка?
Один звук этого имени действует на меня разрушительно. Похоже, мы соревнуемся в игре «Кто сделает другому больнее?», и пока Джейс в ней лидирует.
— Полагаю, что в порядке. Позвони ему и спроси, если это тебя так беспокоит!
— Мне плевать.
Он делает еще один шаг на сближение. Мне отходить уже некуда, позади стена.
— Прости, Джейс, но мне пора. Передавай привет Рине!
Я набираюсь храбрости и отталкиваю его, освобождая себе дорогу.
— Возьми и передай ей сама, — громко говорит Джейс мне вслед. — Я не имею к ней отношения.
Меня всю трясет от этих слов, но я иду дальше. Какая разница, Рина с ним сейчас или кто-то другой? За эти 7 лет он вообще мог переспать с половиной Нью-Йорка, и не мне его судить.
Но предательские слезы все же выступают на моих глазах, и я ищу выход на балкон. Внезапно замечаю дверь, которая похоже ведет на крышу, и толкаю ее.
Зимний морозный воздух обжигает меня, это было опрометчивое решение — выйти сюда в одном легком платье и в босоножках. Мне бы сейчас точно не помешал свитер с Рудольфом.