Микки — маус встретил Корнеева в приемной сочувствующей улыбкой. В главке уже все знали, на какие «бабки» налетел Корнеев, и, конечно же, это усиленно обсуждалось. Поинтересовался здоровьем и, не дожидаясь ответа, доложил по внутренней связи генералу Скорняжному о посетителе.
— Ну, шумахер, заходи, заходи. Выглядишь неплохо, похудел, правда. Кости целы — мясо нарастет. — Владимир Сергеевич встал из — за стола, развел руки, как бы готовясь для объятий, которые, впрочем, не планировались, и пригласил присесть не за длинный полированный стол, где обычно проводились совещания, а в кресло у журнального столика. Там он угощал своих высоких гостей чаем. «Простому офицеру такая честь? Не к добру все это», — подумал Николай.
— Татьяна, не в службу, а в дружбу. Организуй нам чайку по высшему разряду. Как — никак наш офицер из госпиталя вернулся, как говорится, через огонь, воду и клистирные трубки прошел. — Говоря все это своей секретарше, Скорняжный ни на секунду не сводил своих глаз — буравчиков с Николая. Он, казалось, опутывал его сотнями незримых проводов, расставлял десятки сверхчувствительных датчиков, готовясь включить свой «полиграф».
Николай сел в новое кожаное кресло и сразу же глубоко, почти до пола, провалился. Да так, что его колени оказались чуть ли не вровень с головой. Кресло было мягкое, удобное, но в нем Николай ощущал себя скверно. Все его военное нутро протестовало и не хотело занимать такую вальяжную позу в присутствии начальника, но деваться было некуда.
— Усаживайся поудобней, не стесняйся. Разговор у нас серьезный намечается и, я бы даже сказал, доверительный. Положение у тебя сложилось несладкое, ну, как говорится, друзья познаются в бидэ. Последнее слово, превратившее известную поговорку в казарменную шутку, резануло слух Николая. От фразы повеяло холодом презрения, если даже не сказать ненависти.
Не успел Николай оглянуться, как Татьяна, слегка краснея и конфузясь, расставила на журнальном столике чайные чашки из тонкого фарфора, пузатые хрустальные рюмки, тарелки с нарезанными сочными апельсинами, солеными орешками, шоколадными конфетами и импортным печеньем. Тут же появилась початая, но еще довольно полная бутылка армянского коньяка.
До этого Татьяна работала консультантом в отделе у Корнеева, и между ними были добрые, но довольно сложные отношения. Справедливую требовательность со стороны начальника она воспринимала болезненно, как верный признак ее старения и затухания женской привлекательности. С молодости Татьяна привыкла видеть вокруг себя только влюбленный мужской пол. А влюбленные, как известно, все прощают и ничего не требуют.
СВ давно уже положил глаз на эту еще довольно моложавую и удивительно сексуальную женщину. Видя ее, он просто таял и нес всякую чушь. И хотя по штату Скорняжному не полагалась секретарша, правдами и неправдами он все — таки устроил дело так, что она стала работать у него.
— Николай Васильевич, прежде всего давай к чаю по маленькой. — СВ до краев наполнил рюмки и, от нетерпения крякнув, не церемонясь, разом опрокинул коньяк. — Хорош! С завода. Тут все без дураков. Да ты пей, пей. А позвал я тебя для серьезного разговора. Понимаешь, старина, тут такое дело. Реформируют наш главк. И твой отдел в новую схему не вписывается. Так что сдавай дела подполковнику Попову. Да, времечко ныне суровое. По — живому приходится резать. Говорить мне это, сам понимаешь, тяжело. К тебе и отделу у нас претензий нет. Работали хорошо, но время требует новых подходов, реформа одним словом. Опять же твои личные обстоятельства сложные. И это я знаю, оттого вдвойне трудно тебе это говорить.
Не обращая внимания на то, что Николай даже не прикоснулся к выпивке, СВ вновь наполнил свою рюмку до краев коньяком.
— Между первой и второй пуля не должна пролететь… Только не надо на меня волком смотреть. Мы здесь не звери. Ситуацию твою я хорошо понимаю — не завидная она. Но выход есть. Есть выход.
— Что — то я пока не то что света в конце туннеля, но и самого туннеля не вижу. — Николай нахмурился.
— А ты гордость — то и норов свой попридержи. Выслушай для начала старшего по званию и по возрасту, да на ус свой чапаевский намотай.
Вот тебе и туннель: как ты смотришь на то, если тебе главк сертификат на приобретение жилья выдаст? Сам знаешь, без квартиры увольнять офицера мы не имеем права. А сертификат, хотя и небольшие по нынешним меркам деньги и на московскую квартиру их не хватит, но в другом городе — запросто. В том же Подмосковье. Его и просто продать можно. Опять же со своими долгами рассчитаешься.