Я не хочу переезжать из Ц, как и из страны в целом!!!
Но Блэйк меня не слышит. Вообще! Он всегда всё решал сам — за себя, за меня, вместо меня...
Я тяжело вздыхаю, иду в душ, привожу себя в порядок. Затем выпиваю противозачаточную таблетку.
Круги под глазами говорят мне о том, как хреново я выгляжу.
Я замазываю их тональным кремом, слегка подкрашиваю глаза и губы, наношу румяна…
Блэйку нравится не бледный, а свежий вид, поэтому я всегда должна выглядеть ухоженно, опрятно... как с глянцевого журнала!
Почти сразу после моего выхода из ванной нам доставляют итальянскую лазанью, салат и мерло.
На десерт я вижу фисташковый тирамису и радуюсь его выбору.
Мы садимся за стол и молча едим.
Я также молча убираю потом всё со стола на кухню, после чего иду обратно в гостиную.
Блэйк выбирает фильм, как звонит его телефон.
Он выходит в соседнюю комнату — кабинет, говорит пару слов и возвращается с сияющим лицом обратно.
Я сижу на диване, прижимая согнутые ноги к груди. Жду. Почти не дышу.
— Нам одобрили одну из квартир в А, — чётко произносит он и садится рядом, видимо, надеясь увидеть мою искреннюю радость или просто улыбку.
Но уголки моих губ не приподнимаются. Сердце пропускает удар, а тело превращается в статую.
Я не двигаюсь, смотрю прямо перед собой на кофейный столик и глотаю воздух.
Это конец?!
Примерно через два месяца моя жизнь в Ц станет воспоминанием, и Блэйк получит всё, чего когда-либо хотел: он отрежет меня от семьи и от тех немногих людей, которые ещё что-то для меня значат.
Я даже не говорю на языке страны, в которую он хочет переехать. На чужбине я наконец-таки буду принадлежать ему полностью. Там я стану его пленницей.
Пленницей Блэйка?!
— Валери? — резко спрашивает он, и я вскидываю взгляд, испуганно глядя ему в глаза. — Ты совсем не радуешься?
Нет, я правда абсолютно не радуюсь!.
Тем не менее, я молчу, потому что знаю, что если скажу хоть что-то не то, всё станет только гораздо хуже.
И всё же я понимаю: если сейчас я не открою рот, то моя судьба будет решена окончательно...
— Ты даже не спросил меня, чего хочу я, — дрожаще, почти испуганно звучу.
Похоже, Блэйк едва различает мной сказанное…
— Потому что ты всегда хочешь того же, чего и я, — спустя целую вечность отрезает он, сверкая голубыми глазами так, что я невольно отвожу взгляд. — Я не знал, что у тебя вдруг появились свои мнения, Вал!
— Я не хочу переезжать туда, и ты прекрасно это знаешь.
Слова вырываются из меня — я напрягаюсь, жду… Жду взрыва.
В последнее время Блэйку нужно совсем чуть-чуть, чтобы потерять самоконтроль.
— И? Почему нет? — с издёвкой в голосе спрашивает он. — Что тебя держит здесь в Ц? Друзей у тебя всё равно нет.
— Зато есть моя семья, — почти шепотом выдаю я,.
— Ты имеешь в виду свою тупую мать и её дружка? Или брата, который бегает за тобой, как мамочка? — колет он и ухмыляется мне прямо в лицо.
— Алекс не бегает за мной, он… Он просто переживает! За меня, — мну край платья, чтобы скрыть от него то, как сильно дрожат мои пальцы.
— А я, значит, не переживаю? — его сиплый голос становится опасно тихим. — Я вытащил тебя из дыры, которую ты называла домом. Я дал тебе всё, о чём ты могла мечтать, неблагодарная тварь!
Горячие слёзы подступают к глазам, и я с трудом сдерживаю их и сглатываю ком в горле, не не могу унять начавшуюся дрожь в руках.
— До меня ты была никем, — бросает он. — Я могу дать тебе в городе А жизнь, которую ты своими птичьими мозгами и представить себе не можешь!
Я вся внутренне сжимаюсь в жалкий комок, хочу исчезнуть из этого мира.
Своим каждым словом он делает меня всё меньше и меньше...
Я знаю, что если хочу выбраться из этой сцены без последствий, то мне нужно немедленно заткнуться, позволить ему выговориться и ни в коем случае не спорить с ним.
Блэйк — это бомба с часовым механизмом, и поняла я это слишком поздно.
— Прости, — тихо, почти беззвучно шепчу я, по моим щекам уже текут слёзы.
— Нет, не "прости", — сжимая челюсти и кулаки, шипит он, надвигается на меня и грубо хватает меня за левое запястье.
Его пальцы поднимаются выше и сжимаются прямо на гематоме.
Я не сдерживаю болезненного стона.
— Заткнись, — агрессивно кричит он и больнее сжимает моё плечо — Ты... Так... Быстро убрала здесь весь срач, пока я не сорвался!!!
Я резко вскакиваю с дивана и начинаю убирать уже убранную вчера гостиную…
Когда он уходит в кабинет, я ухожу на кухню и опираюсь обеими ладонями о кухонную столешницу. Опускаю голову. Дышу тяжело, прерывисто