— Я тебя совсем не узнал, — наконец отвечает он и делает мне тем самым больно. — Помнишь, тогда ты буквально заставила меня играть с твоим Барби-дворцом? Думаю, я никогда не забуду это!
Марк смеётся — громко, открыто.
— Если честно, я совсем этого не помню, — пожимаю плечами, вру — Наверное, ты тогда и сам выглядел по-другому, — немного неуверенно добавляю и киваю в сторону его образа.
На нём чёрные штаны с металлическими цепочками, чёрная майка с логотипом Пепел, старые потертые кеды. На запястьях болтаются кожаные браслеты, а на шее — тонкая серебряная цепочка с небольшим крестиком. Для сцены — вполне классика!
— Ты тоже выглядела по-другому, — усмехается он и вспоминает — Помню, что у тебя всегда был хвостик, причём только с одной стороны — с левой. И своим Барби ты делала такие же сумасшедшие причёски…
Марк вдруг тянется рукой — почти автоматически — заправляет мне прядь волос за плечо.
Его пальцы случайно касаются моей кожи.
Я резко отшатываюсь назад и поднимаю на него глаза, в которых наверняка отражается весь мой испуг. Замираю. Не дышу. Всё вокруг, кажется, плывёт, становясь в два раза глуше.
— Прости, — шепчет он, быстро отводя взгляд в сторону.
— Всё в порядке, — отвечаю тихо и допиваю коктейль.
Всё моё будто звенит, бьёт набатом тревогу.
Я знаю, что мне нужно уйти — немедленно, мгновенно, сию же секунду.
Я не могу оставаться рядом с ним!
Марк смотрит на меня, как я не умею считывать…
В нём есть что-то, что вытаскивает из меня всё то, что я так тщательно старалась забыть, стереть из памяти. И это делает меня уязвимой, нервной… слишком живой!
— Я… я пойду поищу брата… — в последний раз делаю внутри глубокий вдох-выдох, поднимаюсь, и едва не цепляюсь в пустой бокал, как в спасательный круг.
— Было приятно снова увидеть тебя… даже если я этого не помню, — сдержанно улыбаюсь и уже собираюсь уйти, как Марк резко встаёт и хватает меня за руку.
Его пальцы сжимают чуть сильнее, чем нужно, и острая боль пронзает моё левое плечо. Я тихо стону — не успеваю сдержаться.
— Валери, подожди…
Он держит меня с ещё большей силой, чем, наверное, хотел бы.
Я в панике дёргаюсь так, что из рук выскальзывает бокал.
Он падает и разбивается.
Я в ужасе смотрю на Марка, и горячие слёзы вмиг собираются в моих глазах.
Марк отпускает мою руку:
— Прости, Вале…
Качая головой, я почти бегу от него и, ни с кем не прощаясь, ухожу с вечеринки.
▪️▪️▪️
Когда я открываю дверь квартиры, меня встречает темнота.
Я быстро прохожу в гостиную, сбрасываю с ног балетки и просто падаю на диван — спиной, в пустоту.
Моё тело уже не держит себя!
Проходит совсем совсем ничего, как я начинаю плакать — безудержно, глубоко, громко — по-настоящему.
Я прижимаю руки к лицу и вся сжимаюсь в себе.
Это было ошибкой — пойти на вечеринку Алекса!
Я должна была намного раньше соврать брату, как это делала уже тысячу раз до этого…
Я была такой глупой, такой наивной, такой больной!
Что я себе вообще надумала? Что смогу просто вернуться к жизни, какая у меня была до Блэйка? Что всё снова станет таким же, как прежде, только потому, что его прямо сейчас нет рядом???
Как же это было по-детски, смехотворно… больно!
Сквозь рыдания я поднимаюсь и, пошатываясь, иду в ванную. Стягиваю с бёдер штаны, снимаю тунику. Внутри всё сжимается, когда пальцы едва касаются гематомы на левом плече — той самой, которую перед отлётом оставил Блэйк, а Марк случайно дотронулся до неё, пытаясь меня остановить.
Темно-синий, болезненно плотный синяк напоминает мне о последней ссоре с Блэйком.
Я прикусываю нижнюю губу от боли.
Рука с синяком дрожит, когда опускается вниз.
Я быстро освобождаюсь от остальной одежды.
Колени сами по себе подгибаются, когда я захожу в душевую кабину и включаю холодную воду на полную.
Нет ни малейшего вздрагивания — даже когда ледяные капли бьют по моей коже, как тысяча тонких игл!
Я наклоняю голову под струю и опираюсь одной рукой о плитку.
Холод... Он нужен мне как воздух!
Именно он даёт понять, что я всё ещё чувствую, что я всё ещё не исчезла, что… Блэйк всё ещё не уничтожил меня полностью.
Я стою как минимум десять минут, пока моё дыхание не становится ровнее, пока внутри меня что-то не отступает. Потом выпрямляюсь. Быстро мою волосы, тело... Закутываюсь в большое полотенце. Машинально высушиваю себя движениями, лишёнными энергии. Натягиваю мягкое нижнее бельё и первое, что попадается под руку — старую, слишком большую футболку с логотипом Пепла.