— Ты моя, — шепчет он глухо, уверенно.
Блэйк никогда не спрашивает — он утверждает!
Я слышала эти слова миллионы раз — иногда в ярости, иногда в ласке. Но каждый раз они звучат примерно одинаково — как клятва или приговор.
Он подхватывает меня на руки и бережно опускает в центр, на смятые простыни.
Его движения — быстрые, напористые, лишённые какой-либо нерешительности.
Блэйк не делает никакой паузы, чтобы спросить, готова ли я.
Он уже знает, что я не скажу "нет" — ни сегодня, ни завтра, ни сейчас.
Я смотрю ему прямо в глаза и ненавижу себя за то, как мне нравится этот взгляд — сумасшедший, пьяный, голодный от желания.
Блэйк смотрит на меня, как будто я — последнее, что ему осталось, и без меня он просто исчезнет с лица земли.
И в этом безумии, как мне кажется, моя власть над ним.
В момент, когда он входит в меня, я почти не чувствую боли. Чувствую только себя. С ним. Полностью. Без остатка.
Я закрываю глаза.
Его тёплое дыхание у моего лица заставляет и меня дышать чаще, а его сильные руки, охватывающие мои запястья, прижимают меня к подушке…
Его крепкое тело становится всё ближе, плотнее, тяжелее…
Он нашёптывает мне что-то на ухо — рвано, бессвязно, грязно.
Блэйк берёт меня так, будто я принадлежу ему — навсегда и без права выбора.
И, самое страшное, я чувствую ЭТО. В смысле то, что принадлежу только ему никому больше.
Где-то глубоко внутри поднимается волна протеста и вины. Последняя берёт вверх над разумом.
Я чувствую себя виноватым в том, что не сказала ему “нет” — ни сейчас, но тогда, когда мы с ним впервые всерьёз поссорились, и он меня ударил, а потом… Потом я, дура, опять его не оттолкнула от себя, позволила ему приблизиться...
Какая же я слабачка! Как же я ненавижу себя и за это тоже! Почему, ну, почему я всё ещё хочу, чтобы он продолжал хотеть меня так???
Когда Блэйк наконец кончает в меня, его руки сжимаются на моих бёдрах крепче прежнего, и он шепчет:
— Ты моя, Валери Старк. Моя навсегда!
Я молчу, лежу.
Сердце грохочет.
Грудь вздымается.
А я снова ничего не чувствую!
Блэйк приподнимается на локтях и ложится на матрас, разъединяя наши тела. Мне сразу становится холодно.
Он смотрит на мою гематому на левом плече и нежно, будто любуясь, проводит пальцами по ней:
— Прости, я не хотел… — сипло выдыхает он.
— Конечно, не хотел, — едва слышно, кротко отвечаю я. — Ты никогда этого не хочешь, но всё равно делаешь… снова и снова…
Я мысленно спохватываюсь, осознавая, что осмелела в своих размышлениях вслух, поворачиваю голову к нему и робко встречаюсь с ним взглядом.
Его ледяные глаза пронзают меня насквозь.
Меня парализует страх, потому как даже такая крошечная попытка возразить может быть достаточной, чтобы в его голове снова что-то перемкнуло.
— Ты всё ещё злишься на меня, — медленно произносит он каждое слово — Я понимаю… но… — притягивает меня к себе и целует в макушку. — …этого больше не повторится. Прости меня, любимая, прости!
Его интимная близость всегда ослабляет меня.
Каждый намёк на силу воли, каждая искра сопротивления — всё исчезает, когда он оказывается так близко рядом со мной. Я чувствую себя совершенно бессильной, беспомощной… сломленной.
— Извинение принято, — машинально отвечаю, чтобы избежать новой ссоры, которую может вызвать моё любое несогласие.
Позже, будучи уже полностью одетым, Блэйк объявляет громко:
— Дорогая, я тут подумал и пришёл к выводу, что должен как-то загладить свою вину. Давай закажем ранний ужин из нашего любимого ресторана и посмотрим какое-нибудь кино дома?
Я киваю и уже собираюсь уйти в душ, как его рука резко выстреливает вперёд и сжимает моё запястье.
От его хватки я не сдерживаю тихого стона — мне больно.
— Ты не хочешь спросить, как прошла моя поездка в город А? — тихо рычит он и только тогда ослабляет пальцы.
— Как прошла твоя поездка в А? — спрашиваю я, потирая больное запястье и проходя мимо него к кровати, чтобы привести её в порядок.
— Я посмотрел три квартиры. Уверен, они тебе понравятся! Они просторные, с шикарным видом на город. Думаю, мы получим одобрение сразу по всем трём!
— Звучит… замечательно, — сдавленно отвечаю и неуверенно спрашиваю — Когда ты узнаешь об этом точно?
— Скорее всего, уже сегодня.
Я киваю, и в животе тут же поднимается резкая, протестующая боль.
Сколько раз я ему говорила, что не хочу переезжать?
Моя семья, мои знакомые, мои друзья, моя работа, да вся моя прежняя жизнь — всё это находится здесь, в родном городе Ц!