— Я ведь в этом мире ничего хорошего никому не сделал. Совершенно никому. Я не думал, что мне кто-то поможет. Тем более тот, кто меня вовсе не знает.
Сашка по-прежнему молчит. Она и сама знает людей, не остановившихся бы в такой ситуации перед грабежом. Знавала и тех, кто просто прошёл бы мимо, даже если бы он истекал кровью. Только вот она сама ещё не окончательно утратила сострадание. А из каких он?
С ним-то она возилась довольно долго. Уже начало темнеть, а идти назад довольно долго. Погуляла, так сказать, с приключениями. Которые ещё к тому же не закончились.
— До дому подвезти?
— Ты руль-то удержишь? Сам-то на ногах не стоишь.
— Удержу. Не из таких передряг выпутывался. Спасибо ещё раз.
В конце-концов, а чем она рискует? Тип этот явно на ногах плоховато стоит. И для него же лучше будет, если ещё кто-то в машине окажется.
— Совсем плохо?
— Да… Идти не смогу. Сходи к моему дому. — назвал адрес. — Вызови Олега, он знает.
Влипла короче, помогать бандитам больного дружка домой доставлять.
В подобном районе таблички с номерами присутствуют, и нужный дом нашла без проблем. Дома не видно, а забор наводит на размышление о списке богачей из журнала «Forbs», а так же о полном отсутствии у хозяев вкуса и чувства меры. К некоторому облегчению, у «калитки» из броневой стали не обнаружилось мало отличного по интеллекту от этой же стали, охранника. Нашлась несколько более дружелюбная кнопка домофона.
— Я могу поговорить с Олегом?
— Он уехал. Будет нескоро. — ответила стена недовольным, но без явной враждебности женским голосом.
Блин! Вот невезуха.
— Вы знакомы с Дмитрием?
— Да.
— Понимаете, ему плохо. Машина недалеко отсюда. Просил зайти к вам.
— Проходите в дом.
Не думала Сашка гостить в подобных местах. Идти до дверей дома пришлось через застекленную оранжерею. По бокам дорожки в изобилии цветут розы нескольких сортов. Журчат фонтанчики в псевдоантичном стиле. Ажурная дверь вызвала в памяти сказочку про колечко. Только не в новозеландском варианте, а там где работает зондеркоманда назгулов. Холл чуть поменьше чем во дворце. Обстановочка — соответствует. Интересно, это у дизайнера интерьера или у хозяев такой вкус? Неплохой довольно… Странно.
Вошла и стала не зная, куда идти. Размышляя, как бы поскорее отсюда выбраться.
— И что же это с нашим паладином случилось?
Сашка обернулась. Из боковой двери выходит молодая женщина в чёрной куртке и длинных сапогах на высоком каблуке. В глаза бросилась чёлка наискосок и белозубая улыбка. И ум в светло-карих глазах. Неожиданный для обитателя подобного места, ум. Пусть холодный, и временами циничный. Сашка слегка поежилась. Дверь дома вызывает ассоциации… Но и хозяйка вызывает не меньшие. Принцесса эльфов. И не из голливудско-новозеландского фильма, а из старой английской сказки. Вечно юная и прекрасная.
Вот уж никогда бы Сашка не подумала, что откровенного бандюгана могут так назвать. Или у этой красавицы столь извращенное чувство юмора. Как бы то ни было, а принцессы не встречают людей по одежке.
— Вижу, ты его сегодня впервые увидала. Я Софи-Елизавета, плюс ещё с три сотни имен, которыми не пользуюсь. Дмитрий работает у меня в охране, хотя как я вижу, ему самому охрана не помешает.
Красавица зачем-то вновь окинула Сашку взглядом. Оценивающе. Но явно без желания оценить материальное положение, а затем пустить в ход бессмертное русское умение разговаривать с человеком, у которого пятьдесят душ крепостных не так как с человеком, у которого сто, или тем более, тысяча.
Сашка ответила таким же взглядом. Полнейшего безвкусия в одежде и украшениях, вполне ожидаемого от обитателя подобного места не наблюдается. Под распахнутой курткой — светло-синяя кофточка с большим вырезом на груди. В вырезе на тоненькой золотой цепочке — кулон в виде маленького ромбика с небольшим бриллиантом в центре. Под ткань уходит ещё серебряная цепочка. Вещи весьма стильные и изящные.
— Я Александра.
— Сергей пошел в гараж. Сейчас подгонит джип.
— Вас не волнует, что с Дмитрием? — холодно спросила Сашка. Изо всей этой истории ей охота выпутаться как можно скорее. Да и не больно-то ей нравится эта Софи, да ещё Елизавета. Ибо в кои-то веки, пробудилась женская зависть.
— А что волноваться? После немаловажных для нас событий, чердаки у всех у нас крепко тряхануло. Причем, у всех примерно в одном месте. Вопрос в объеме. У каждого что-то из обстановочки разбилось вдребезги. Вопрос, только у кого, и что именно. Он не исключение.