Персонал на своем веку повидал и более странных гостей, и ничему не удивляется.
— Как она?
— Состояние очень тяжелое…
Дальше Сашка не слышит ничего. Марина жива.
— Следи за Дмитрием.
— Что? — не поняла Сашка.
— Следи за ним. Если она… То он не на долго её переживет. Меня он не послушает, Софи тоже слушать не станет. А вот тебя… Может быть. Ему не жить без Марины.
— Я знаю. Я бы не смогла так полюбить.
— Это не любовь. Это проклятие — любить Еггта, ибо у них нет сердец.
Марина лежит, подключенная сразу к нескольким непонятного назначения установкам. В эти дни Сашке несколько раз приходилось разговаривать с врачами. И они всё поражались буквально звериной живучести Марины, да странному составу её крови. Кто-то из светил даже сказал, что это невиданный случай в истории медицины. Олег намекнул, что невиданный случай и должен остаться никем не виданным. Светило с сожалением согласилось.
Софи после попытки самоубийства сестры далеко не сразу смогла прийти в себя. Не намного лучше выглядел и Дмитрий. Софи было настолько плохо, что, как подозревала Сашка, Сергей ещё несколько раз водил её к психиатру. Помогло ли или нет, но только последние два дня она явно могла мыслить адекватно. «Очередная язва нашего общества — мрачно подумала Сашка- право на качественную медицину зависит от того, сколько у тебя денег. Есть они — ты живёшь. Нету их — не живёшь. Любой не со столь толстым кошельком на месте Марины уже был бы мёртв. С таким-то ранением. А тут — и лучшая клиника, и лучшие лекарства, и одни светила ей занимаются, и персонал просто потрясающе вежлив, и менты вопросов не задавали, откуда ствол взялся. Ибо всем им хорошо заплатили. Страна, где у власти еноты. Убитые. Единицы. Условные!»
Марина лежит. Выглядит так, что краше в гроб кладут. Но на умирающую вовсе не походит. Ей очень плохо, но чувствовалось, что она выкарабкается. Что-то прохрипела. Очень похожее на «Ко мне».
Софи и Сашка склоняются над ней.
Но, похоже было, что она видит только сестру.
— Знаешь, почему я не оборвала этих трубок… — она довольно долго молчала, словно прислушиваясь к чему-то, а потом почти неслышно произнесла. — Я уже хотела это сделать. Но… Ноги. Понимаешь, я почувствовала свои ноги. Теперь я встану.
Сашке показалось, что на её глазах слёзы. Хотя нет, это вряд ли. Она попросту не умеет плакать. И эту уверенность Сашки не поколеблешь ничем.
Кажется, инструктор по рукопашному бою, сначала Марину готов был убить. Презирающая дезодоранты маленькая и злющая девчонка казалась слепленной из живого огня. Усталость ей явно неизвестна. Резка в движениях, сильна не по-женски. А уж язычок…
Повидавший ни одну горячую точку человек, довольно быстро разглядел — эта ломаная переломанная девчонка из того материала, что и он слеплена. Больше всего удивляло то, что во всех горячих точках, нигде, даже краем уха не слышал о ней. Такие не умеют быть незаметными. Не задавал вопросов, помня что и сам далеко не о все «командировках» горел желанием рассказать. В одном можно не сомневаться- на одной стороне оба сражались, пусть и не зная друг друга.
— А тебе не приходило в голову, что там мы играли. Нервишки так сказать щекотали.
— Ты что имеешь в виду?
— Да вот, ящичек иногда посмотреть полезно. Есть, оказывается, несколько «фирм», организующих для зажравшихся буржуев, вроде нас, несколько экстремальный отдых — как-то почувствовать себя в шкуре быдла — бомжем, проституткой, карманником или гаишником. Костюмчик, аксессуары и безопасность обеспечены. Играй, пока не надоест. Клиента снять попробуй солидного или там в магазине что-либо стащить. Поиграй в другого, одним словом. Всё приелось, и деньги некуда девать.
И мы так в другого играли. Тоже за необычными ощущениями гонялись. Адреналину захотелось, и чтобы в кровь ударило! Да каждая собака знала, кто такие Херктеренты! Но делали вид, что идиоты, и знать ничего не знают!
Марина нервно барабанит пальцами по столу. Перчаток на ней нет, а у пластического хирурга так и не побывала. Шрамы видны великолепно.
Взгляд пустой и абсолютно ничего не выражающий. И у кого это она так смотреть научилась? А за этой пустотой пламя беснуется. И ещё какое! Софи — то прекрасно знает.
Ну, посмотрим, чем она сейчас рубанёт.