Хошь поглядеть? Мне только браслетик сунуть.
— А зачем?
— Верно. Жаль, нет у вас другой очереди.
— Такие же есть.
— Я же сказала, другой. И самой важной, той, которая если не появится в ближайшие десять лет, то можно будет брать резинку и стирать с этой карты Россию. Система прогнила… И как мне кажется, понимать это стали уже многие. А то при мне абсолютно клинический интеллигент сказанул «Отдел кадров нашего правительства находится в Вашингтоне». Хор-роший признак, если даже у западников такие мысли появляются.
— Ты думаешь, люди ещё способны встать в очередь за винтовками?
— Люди — безусловно, а сколько их там у вас осталось — статистики не имею, с тобой-то точно на одного больше бы было.
— Спасибо за комплимент. Только и тут назревает необходимость подобной очереди.
— А я, что, спорю?
— Принцесса на баррикаде! Делакруа отдыхает!
— А в глаз?
Гуляют, препираясь подобным образом. А голос-то у Марины громовой. И у Сашки под стать ей. Люди уже косятся. Носы воротят. Накрашенные губки презрительно поджимают. Дорвались, мол провинциалки до культуры. Смотреть противно.
— К-а-а-кой милый домик!
Марина качнулась. Но равновесие удержала. Сашка не архитектор, но особняк снаружи таков, будто дворец в стиле рококо наизнанку вывернули, да так и поставили глаза услаждать. Стиль и вправду весьма и весьма причудливый. Если таков декор снаружи, то что же ждёт внутри?
— Интересно чей?
— Как чей? Мой. Точнее, за мной, как членом императорского дома числящейся. От денег отказаться легко, а вот от статуса…
— Финансирование реставрации этого шедевра архитектуры явно идёт по остаточному принципу.
— Конечно. Хозяйка внутри уже лет десять не бывала. Хочешь, зайдём?
— А там хоть интерьеры остались?
— А черт знает, если честно.
— Ну, тогда дальше пошли.
— Пошли.
Как прохладительное, так и горячительное со всех концов света здесь продается повсюду. Почти в каждом здании маленький уютный магазинчик, с очень неуютными даже для богатого человека ценами. Едва закончилась первая банка, Марина завернула в один из них. За новой. А как стала расплачиваться, вытащила из кармана пачку крупных купюр, разодрала обертку, протянула одну. Потом минут пять, шепча и слюнявя пальцы пересчитывала сдачу. Продавец, с казенно-радушной улыбочкой медленно багровел, и с трудом сдерживался от желания вызвать охрану. Марина-то демонстративно раз пять ошибалась. И всё по новой.
Невыносимо противно и больно Сашке смотреть на такую Марину. Опять вызов всему и вся. Только какой-то уж слишком дешевый и не натуральный.
Впрочем, за последующие расплачивалась нормальными купюрами. Кончаются банки с ужасающей быстротой.
Марина идёт пошатываясь. Со стороны — пьянее пива. На то и расчёт. Ибо на деле она, может и пьяна, но координация движений нисколько не пострадала. И в случае чего…
Но «организмы», похоже, и вправду работают.
— О, историческое здание!
— По-моему, на этом проспекте других и не имеется.
— Но это особенное. Отель «Императорский орел», и не менее знаменитый ресторан при нем. Даже жареного орла подать могут. Вместе с перьями… А в нем гусь, кажется… А в том утка. В утке… Заяц… или зяблик… Вспомнила! Перепелка! А в нем соловей… Забыла, как это жрать. Или жрать там надо только засунутое внутрь яйцо. Голубиное. Или поросячье. Или же туда орех запихивают. Позолоченный! Забыла!
— И чем же он так знаменит? Не поверю, что кухней!
— В большом зале ресторана проводились атомные испытания. Здание, как видишь, уцелело.
— Прямо там, внутри?
— Ага.
— И кто же присутствовал на таком зрелище?
— Имеешь в виду, кто взрывал?
— Угу.
— Эге. Потрясающе интеллектуальная беседа, не находишь?
— Агу. Когда морды бить пойдём?
— Не знаю.
— Кто испытания проводил?
— Испытания… Ах, эти испытания… Конечно, главный специалист по взрывам в общественных местах Сордар Эолиэн дерн Херкен унд ихрен швестер.
— Очередной аристократ, которому делать не фиг?
— Ого. В некотором роде. Сейчас ему делать точно не фига. А может, наоборот, до фига.
— Ты его убила?
— И не собиралась. Жалко. У него такая потрясающая младшая сестрица!
— В мегафоне не нуждающаяся, постоянно бухающая, а на трезвую голову обычно такое вытворяющая. Эта что ли?
— Угу. А может, другая. В фонтан пойти наблевать что ли?
— А не боишься? Сама же говорила, эта улица единственное место в городе, где полиция работает.