Софи выбирается на бортик.
— Вода, вроде в прошлый раз пресная была. А сейчас морская…
— Пришлось потратится, но водичка может быть любой температуры, морской, пресной и даже ледяной. Тут каток устроить можно, или шторм — смотря по настроению. Самая серьезная трата за всю мою жизнь.
— Зачем тебе это?
— Я море люблю, — просто сказала Кэрдин, — днями в детстве из воды не вылезала… И знаешь ли, с детства мечтала на коньках под пальмами покататься.
— Странно, твоя же мама…
— Я прекрасно помню, все её страхи. Только она считала, что со мной может случиться всё что угодно, за исключением одного — я никогда не утону. Мне говорили, что я плавать научилась раньше, чем ходить.
— Хм… Хм… — сказала Марина как-то странно взглянув сперва на одну, потом на другую, — обычно не тонет…
Кэрдин и Софи тоже заговорщически переглянулись.
Раз! Два!
Марина схвачена за руки за ноги и с размаха переправлена в бассейн.
Вынырнула отплевываясь.
— Точно не потонете!
Хохочут все трое.
Стоят, задрав подбородки. Марина посмеивается. Что у той, что у другой- точеные фигуры.
— Что смеешься?
— Да так… Вспомнила твою шуточку про спортклуб.
— Центр фитнесса.
— А мне без разницы.
— Что-то я не пойму о чем это вы? — сказала Кэрдин.
— Да так. Милая шуточка Софи. Сама понимаешь, дур помешанных на цвете и состоянии кожи и волос, а также содержании жира в районе ягодичных мышц там, если и больше чем здесь, то не намного. А Софи вращалась в таком обществе, где подобных личностей был переизбыток. Сначала её донимали вопросами про диеты.
Софи усмехнулась.
— Не поверишь, но нашлась такая, что купилась на бородатую шутку про селёдку и молоко.
— Дальше было веселее. Её стали донимать вопросами, какой центр фитнеса она посещает. Ответ- очень дорогой элитный Jagdflugzeug Jak- Sieben. Они там все себя элитой считали, но про клуб такой ничего не слышали, хотя и очень долго искали. Наверное, и сейчас ищут.
Кэрдин усмехнулась.
— Немецкий я знаю не блестяще, но слово истребитель отличить могу.
— Самый счастливый день там — когда я поняла, что снова могу летать.
— Кэрдин..- говорит Софи показывая глазами в сторону пальм- Кто это?
— Где? — чуть повернута голова — ощущение блаженной неги мгновенно пропало с лица. Кэрдин больше нет. Есть Бестия.
Офицер подходит и протягивает трубку
— Я на связи. 45. 1329. 567. Что? — задумалась на несколько секунд- тогда 893/а. Да… 516 б. — довольно долгая пауза. — Как не доставили? Отправлено 45. — Не принимать — Оставить, как есть. 565… Убрать… Переместить, — и в таком духе минут пятнадцать
Марина с интересом наблюдает за офицером. Эмоции у него видимо атрофированы напрочь. Софи и Кэрдин в таком виде, а он не проявляет ни малейшего интереса. (По мнению Марины, в обществе Софи и Кэрдин, её скромная персона не заметна в любом виде). Впрочем, и Кэрдин ведет себя так словно находится при полном параде на совещании у императора.
Софи устроилась на лежанке в весьма соблазнительной позе. Объедает виноград прямо с кисти. Бросает на офицера довольно многообещающие взгляды.
— Могла бы и предупредить, что ты тут не одна, — с шутливым кокетством говорит Софи, последние пятнадцать минут небезуспешно претворявшаяся ожившим изваяние древней богини любви.
— Можно подумать, он на предвоенных вернисажах не был, и твои, так сказать, «автопортреты» не видел.
Марина усмехнулась. Среди прочих там была выставлена «Богиня весны», «Купальщица», «Леди» и просто «Обнаженная». Персонажи первых трех полотен одеты так же, как и четвертой. Модель во всех случаях одна и та же — автор произведений. Хотя богиня выглядела богиней, лежащая на белых мехах леди- леди, а две других походили на обычных женщин, только очень красивых.
Софи окинула Кэрдин взглядом живописца, и томно произнесла.
— Я, кажется, знаю, какая работа будет сенсацией на Выставке Академии этого года. Так и вижу картину «Ореен Ягрон на балу».
Кэрдин демонстрирует Софи кулак. Марина осведомляется: