— Ты представляешь, что мы здесь затеваем? И что тебя могут элементарно убить, а даже если нет, то как это отразится на твоей пресловутой репутации в случае нашего поражения?
Софи прервала её:
— Как говорили в старину, вождь, я не обещала следовать за тобой только до тех пор, пока ты будешь удачлив. Так что я свой выбор сделала вполне сознательно.
— Смотри. Ты ещё можешь вернуться, и я тебя за это не осужу. У меня нет выбора, а у тебя он есть.
— Страны другой у меня нет, вот в чём загвоздка, моя бешеная сестрёнка.
Они показались. Сразу стало видно: Хозяйка не ошиблась. Во главе колонны шли два бронетранспортёра. А за ними — беснующаяся толпа. Из громкоговорителей неслось то, что М. С. иногда называла «белогвардейским отстоем», хотя к реальным белогвардейцам эти песни не имели никакого отношения, а вот к «белым» образца начала девяностых годов — гораздо большее. По крайней мере, призывы поглядеть, чья же кровь красней уже звучали. Тогда, в другом мире, в начале девяностых они взяли верх. Там всё было также как и здесь, но там не было Чёрных Саргоновцев, или были, но не знали они что делать. Там тоже была измена в верхах. Там всё было также как и здесь. Один к одному. Но там не было М. С… А здесь она есть. И есть верные Идее люди, группировавшиеся вокруг неё. И сейчас М. С. лежит возле чердачного окна, прижав к плечу приклад пулемёта. Сегодня был день из тех, от которых зависит история страны на десятки лет вперёд. Никто не знает, что будет через эти десятки лет. Но М. С. четко знала, что им надо сделать сегодня и прямо сейчас. И пусть за сегодняшний день им вряд ли поставят памятник. Но если не разверзнуться небеса, благодаря им, их дети смогут жить в нормальном государстве. Смогут спокойно учиться и работать, и когда придёт время растить своих детей. Потому что есть ещё люди, готовые стереть с лица земли, выжечь калёным железом эту высокопоставленную и не слишком сволочь, которые понимали Идею только как создание коммунизма в отдельно взятой семье. А за её пределами — пусть все хоть передохнут. А государство — как средство личного обогащения. Где то за спинами этой нажравшейся водки толпы были они — те кто уже видели себя без пяти минут нефтяными, газовыми, алюминиевыми, алмазными и прочими отраслевыми баронами. В другом мире их родня по духу своего добилась. Но здесь между ними и нефтью, алмазами и прочим встали они — Чёрные Саргоновцы во главе с М. С.
— Значит так. Я захожу внутрь и требую меня пропустить.
В ответ немая сцена не хуже гоголевской, потом Ратбор неуверенно спрашивает.
— Хозяйка, вы уверены? — ничего умнее он придумать не мог, настолько ошарашен.
— Ты знаешь, кто охраняет внешний периметр?
— Нет.
— А я знаю — обычные полицейские, такие же как те, что полчаса назад вместе с нами лупили «демов». К тому же, они ведь ещё не знают, что произошло.
— Ага, а они такие кретины, что стрельбы не слыхали.
— Так ведь и должна была быть стрельба. Они ведь ещё не знают, кто стрелял.
Звонок сыграл какую-то сумасшедшую трель, сержант лениво направился к глазку, взглянул- и опешил. У двери стоит генерал-лейтенант в полевой форме, и с тремя золотыми звёздами на груди. Сержант ещё не забыл, что за люди ездили в это место ещё совсем недавно. Как и прекрасно знает, кто там сидит сейчас. Но при виде трёх звёзд все новые инструкции сразу же вылетели у него из головы.
Дверь распахнулась. М.С. была готова рвануть из за ремня оба пистолета, но находившейся за дверью полицейский стоит по стойке смирно. И видно — он ничуть не шутит.
— Здравия желаю господин генерал — лейтенант.
— Вольно. — машинально ответила она и спросила.
— Сколько вас на посту?
— Шесть человек.
— Кто старший?
— Лейтенант Роздгерд.
— Давай к нему.
Сержант не слова ни говоря, пропускает её. Теперь он её узнал — небезызвестная Марина Саргон, она же М.С. стоит перед ним. И этим всё сказано. Герой двух войн и непримиримый противник демократов. Что ей здесь понадобилось — эти вопросы выше его понимания.
Они вошли в караулку. «Все пятеро здесь. Великолепно». Они тоже смотрели на неё как на диво морское. «Будем нахальны» — подумала М.С.
Лейтенант и остальные вскочили, руки у всех потянулись к фуражкам.
— Открывайте ворота лейтенант.
Тот даже не спросил зачем.
К воротам подкатил сначала один, а за ним и второй бронетранспортер. Они не остановились, а сразу прибавили газу и понеслись к особняку. Грузовик остановился в проёме. Когда в караулку вбежал какой-то тип в камуфляже со снайперской винтовкой за спиной, а за ним ещё двое, оба в полковничьей форме и с автоматами в руках у лейтенанта шевельнулись какие-то подозрения.