А Ярна уносить пришлось. Связанным. Дебош пьяный устроил герой. Орал. «Народ голодает. А вы чёрную икру тазами жрёте. Суки! За что боролись?» Успел сказать и много других тёплых слов. С переходом на личности.
Утром разбужен телефонным звонком. Звонили долго. Несколько минут. Пока он с больной головой мучительно соображая где руки, где ноги, и мысленно матерясь последними словами, сползал с кровати, телефон надрывается. С трудом берёт трубку.
— Да.
Некоторое время молчание, а затем приятный и такой знакомый женский голос.
— За что боролся? На то и напоролся!
Хотел швырнуть трубку, но на том конце провода успели раньше.
И как только узнала о пьяной болтовне? И наверняка не только о ней. И не только про него.
Вся так называемая элита творческой интеллигенции, брызжа слюной от переполняющих её верноподданнических чувств к новой власти и «спасителям»- мирренам стадно сочинила открытое письмо под гневным заголовком «Раздавите гадину!». Призывали, добрые и порядочные люди, ни много ни мало — смертной казни для всех участников выступления, полной конфискации их имущества и ссылки членов семей в отдалённые края. Подписей набралось несколько десятков. Люди сплошь известные. Большим количеством императорских премий в недавнем прошлом обласканные.
Правда и без эксцессов не обошлось. Кто-то из бывших друзей попытался заполучить подпись Софи. Она де искренне заблуждалась, и теперь раскаивается. Софи дала согласие, но поставила условие — при подписании должны присутствовать журналисты всех основных изданий. Те не замедлили явится.
Щёлкают вспышками, на полу словно серпентарий от проводов. Входит Софи. В полной парадной форме. Староимперской. Молча подходит к столу. Ей услужливо протягивают ручку. Резко нагибается над столом. Берёт текст письма. В лице — ни кровинки. Бледна как мертвец. Поднимает так, чтобы все видели. И разрывает на две части. Швыряет на пол. Молча разворачивается и уходит.
Потом с ней случается истерика.
Письмо всё-таки опубликовали. Прочли многие. Среди них и Бестия Младшая. В политику демонстративно не лезла. Но тут что-то её зацепило, и решила она показать фамильный норов Ягров. А заодно и кому она единокровная сестренка.
Среди подписавших «Раздавите гадину» писательниц, актрис и просто богатых бездельниц с психологией тупых домохозяек хватало её постоянных клиенток.
Когда одна из них решила обновить гардероб, её встретила хозяйка ателье. Показала напечатанное в газете воззвание. И сказала. «Всем, чьи подпись стоят под ЭТИМ, отныне и навсегда, вход ко мне заказан. Я на б…. не работаю".
И слово сдержала. Потеряв при этом очень много денег и две трети клиентов. Но всё-таки Ягр грэдская Теренн. И сестра грозной Кэрдин.
Заодно она отказалась пускать и жён мирренских офицеров, которых немало увязалось за мужьями. Генеральши хотели приодеться у Младшей Бестии. Ну вот и приоделись.
Чуть скандала международного не получилось.
Муженек или кобелёк одной из оскорблённых б…. хотел разгромить ателье Бестии или её особняк, натравив своих боевиков. Муженек этот как раз состоит в «Партии Духовного возрождения». Натравить-то удалось. Но у ателье обнаружились броневики с императорскими гербами на бортах.
Подняли было вой о нарушении императором декларации о нейтралитете. А из броневика высунулся весьма недовольный майор с матюгальником и проорал в ответ: мы иностранцы, и согласно законам нашего государства, можем служить наёмниками в иностранных армиях, и даже у частных лиц. Эта часть заключила контракт об охране собственности с модельным домом. Я тут не причём. А патроны у нас, кстати, боевые.
Боевые патроны имелись и у несостоявшихся погромщиков. Но ссорится ещё и с императором. Какой-то ПДВ. Не тот уровень. Убрались восвояси.
Одного майор не сказал. Суммы контракта. Одна серебряная монета — минимально допустимая законом сумма подобной сделки.
В свете пропажи без вести Младшего Еггта и ареста Главы Дома, прочие Еггты, а заодно и их кредиторы хотели было наложить лапу на майорат Еггтов. Продать, конечно, не получится. Но хоть попользоваться. В конце-концов, даже земли майората можно сдавать в долгосрочную аренду… Благо, никаких распоряжений относительно майората императрица не оставила.
Но юристы Саргона прочли специально для любителей чужого добра, лекцию. А из неё следует — майорат завещан законному наследнику рода, Еггту в тридцатом колене, сыну Софи-Елизаветы Саргон-Еггт, Линку. А по причине малолетства законного владельца, для присмотра за имуществом учрежден опекунский совет под председательством Его Величества.