Когда пришёл черёд защиты задавать вопросы, адвокат спросил.
— Назовите, пожалуйста, год рождения Марины Саргон.
— 945.
— По общегражданскому счёту?
— Разумеется.
— То есть, ей сейчас около 18 лет?
— Да.
— С документом можно ознакомиться?
— Пожалуйста.
Посмотрев документ, адвокат спросил.
— Откуда получены сведения?
Свидетель с прущим из всех щелей превосходством сказала.
— Из собственной его императорского величества канцелярии.
Адвокат просто с обворожительно нежной улыбкой смотрит на свидетеля. Слегка пьяная Софи похихикивает в кулак. Бестия невозмутима. Ей тоже всё ясно. Сейчас свидетеля вынесут. Вперёд ногами.
— А известно ли вам, что императорская канцелярия в своём делопроизводстве использует не общегражданский счёт, а счёт от года высадки. И год рождения Марины указан именно по этому летоисчислению, то есть ей сейчас еще нет и одиннадцати лет. Кстати, вот другие документы из императорской канцелярии, подтверждающие это. Обратите внимание на цифры, год рождения здесь указан по обоим летоисчислением, а справка, выданная вам является неофициальной, и в них всегда используется только старый счёт. Вот официальный ответ на этот счёт, подписанный начальником канцелярии и завизированный императором. Бумаги, выдаваемые в канцелярии могут иметь либо дату по старому счёту, либо по новому и старому, только по новому — никогда. Это традиция неукоснительно соблюдается уже несколько десятков лет, и она хорошо известна практически всем государственным чиновникам.
В зале становится заметно оживлённей. И что здесь за идиоты собрались? Неужели кроме них троих об этой традиции не знает? Похоже, что так. А император, значит, и нашим, и вашим. Хитёр! Только гражданская война слишком плохое время для всяческих прохиндеев.
Адвокат между тем продолжает.
— Распространение наркотиков доказать невозможно, ибо судя по всему, упоминавшиеся лица Марины Саргон никогда не видели, и опознать её не смогут, к тому же моя подзащитная является неправоспособной, и может выступать на суде только в качестве свидетеля или потерпевшей, но никак не обвиняемой, что следует из статьи 98/4 уголовного кодекса. А что до венерических заболеваний…
Адвокат догадывался, о том, в чём ещё могут обвинить М. С., а заодно и Марину (благо публикации в газетах давали слишком много поводов к этому, а грязи на этом суде на всех и вся и без того вылито выше крыши, и сомнений в том, что перед чем-либо остановятся, отсутствуют полностью) и он посоветовал Софи сводить Марину к гинекологу, а заодно и к другим врачам, и получить справки о её полном здоровье. Эти — то справки он сейчас и предъявил. А затем любезно замечает:
— И вам вообще не приходило в голову, как это двадцати девяти летняя женщина может иметь восемнадцати летнюю дочь, конечно, я не биолог, и не физиолог, но…
Последовал буквально звериный рёв: «Это клевета!!!», а адвокат невозмутимо продолжил.
— Из чего следует вывод, что всё вышесказанное свидетелем обвинения является сознательной дачей ложных показаний, и должно быть наказано по статье 48/4 пункт 2 Уголовного кодекса, а также клеветой и оскорблением чести и достоинства моего клиента, о чём я делаю соответствующее заявление, и что должно быть рассмотрено в соответствии со статьями 78/3 пункт 5, и 56/4 пункт 1 Уголовного и Гражданского кодексов.
После этих слов свидетель с воплем бросилась на него. Бывший десантник изящно увернулся, и завывающая мегера попросту врезалась в судейскую трибуну. Трибуна мраморная. Устояла. Свидетеля урезонили санитары. В общем, вчерашнее судебное заседание закончилось более чем весело.
И сегодня веселье, похоже, должно продолжиться.
Вопросы сначала заданы вполне стандартные, вроде, когда она последний раз видела свою мать. Ответы Марины не представляют интереса, ибо уже допрашивались свидетели, видевшие М. С. через два дня после боя на аэродроме, где её последний раз видела Марина.
Далее должно было начаться самое страшное (в смысле тяжести этих вопросов для свидетеля) — то что кочевало по всем бульварным и не очень газетам — обвинение М. С. в растлении малолетних, в том числе и собственной дочери, вернее её-то в первую очередь. Доступ к сенсационным фотографиям адвокат имел, и все экспертизы подтвердили их подлинность, Софи и Бестия знали о существовании этих снимков. Софи разорвала их, даже не глядя, а Бестия, которой их передали только вчера, забрала для изучения. В смысле изобличения поддельности снимков адвокат рассчитывает преимущественно на Бестию. Но сегодня адвокату с Кэрдин переговорить не дали. С Мариной об этих снимках никто не говорил.