На лице Кэрдин миленькая полуулыбка. Идиоты не понимают. От такой улыбочки у иных инфаркт приключался. Или инсульт. Но для таких заболеваний надо иметь соответствующие органы. А их здесь не наблюдается.
— Ребята, куда направляемся?
В руке одного из них сверкнул нож. Стволов нет, иначе бы уже достали. Мне только легче. Да кого вы напугать хотите, недоноски? Хари то ли пропитые, то ли обкуренные. Точно, дешёвым пойлом несёт. Не будь за спиной маленького ребёнка, Кэрдин бы и одна с ними справилась. Тросточкой их всех приласкала бы.
Кажется, тот с ножом у них главный, и сейчас он весьма удивлён, что его вовсе не испугались. Некоторое время мучительно переваривает, как это такого крутого, совершенно не боятся, и вроде даже смеются. Наконец, собрав остатки зачатков мозгов, выражает своё пожелание.
— Бабки гони, сучка.
Надо же, говорить умеет, а я думала, только хрюкать. Хотя, это конечно вовсе и не разговор, ибо в словаре этих слов нет, или они имеют иное значение. Ну, да мы и таким языком владеем, хотя если честно, с иной собакой о четырёх ногах разговаривать много приятней, чем с этой свиньёй о двух. Кэрдин засовывает руку за отворот пиджака.
— Подойди и возьми.
Тот, с ножом шагнул вперёд. Ну и дурак. Сам напросился.
Бестия резко выбрасывает руку вперёд. С детства Кэрдин учили метать ножи. Стоявшие перед ней об этом не знали. Один уже никогда и не узнает. Нож глухо стукнул по булыжникам. Вот и поговорили. Будет ли у дискуссии продолжение? Бандит роняет нож и падает на колени, вскинув руки к шее. Кровь бьет фонтаном. Он хрипит выпучив глаза как подыхающая рыбина. Изо рта пузыри. Кровавые. Секундой позже уже лежит и дёргается. Под ним растекается лужа. Ножом Бестии перебита сонная артерия. Теперь отброс этот даже пресловутый генерал Кэрт уже не спасёт. А ножей-то больше и нет. Но они-то не знают. Можно блефовать. Теперь их трое. Рука Бестии снова исчезает за отворотом пиджака. Те трое попятились. Теперь они смотрят на неё и только на неё, и в их тупых скотских глазах — животный страх. И ничего больше.
Адвокат сразу вытащил десантный нож. Благо на его ношение не требовалось лицензии. Хотя лезвие довольно убедительное. Особенно, если хватит фантазии представить такое в собственном брюхе. Почему-то никто первым подходить к нему не спешит. Софи держится чуть сзади. Драться она когда-то умела более чем неплохо, но сейчас явно не в форме. И выглядит наименее опасной из троих. Но подойти к ней, минуя адвоката… Кому тут жить надоело?
— Кто-нибудь ещё хочет сучьих бабок? — любезно осведомляется Бестия. Рука так и засунута за отворот пиджака. Ответа на вопрос не последовало. Свинообразные попятились. Кэрдин шагнула вперёд. Свинообразные — три шага назад.
Ещё пара шагов, и они побегут.
За спиной грохнул выстрел. Кэрдин даже не шелохнулась, ибо трое сразу бросились бежать со скоростью хороших спринтеров. Бестия с усмешкой провожает их взглядом, всё ещё сожалея о пистолете. А кто же припрятать не поленился? И где?
Она обернулась только услышав полный недоумения и страха голос Софи.
— Где ты его взяла?
В руках у Марины блестит позолоченный пистолет. Вот те на! Приплыли! Бестия подходит, невозмутимо берёт оружие из рук ребёнка, убирает во внутренний карман, затем нагибается и, пошарив в сумочке Марины, достаёт две запасные обоймы.
— Талантливый ребёнок, — выдохнула Софи.
— До чего же бардачный у них суд! В зал человек с оружием пришёл, побыл и ушёл. А они и не заметили. Значит, металлоискатель на входе сломан! В здании Верховного Суда, блин. Дожили!
Прогулялась за ножом. Из арсенала Ягров. Чести много, такими вещами разбрасываться. Да и улики это к тому же. Не смогла удержаться, и вытерла лезвие об одежду ещё дергающегося тела.
— Ну что встали, смываемся. Убийство ведь мы совершили.
Едва войдя, Кэрдин сразу направилась к телефону. Набрала номер и стала говорить нарочно громко, так чтобы слышали все.
— Соединяй меня с хозяином. Быстро! Кто спрашивает? Б-Е-С-Т-И-Я! Понял! — на несколько мгновений она замолчала. Пальцы нервно барабанят по деревяшке. Потом снова заорала, — Слушай сюда. Что бы завтра все контролируемые тобой газеты вышли со статьями о разгуле уличной преступности. Особенно в южных районах. В столице сегодня ни одного убийства с применением холодного оружия зарегистрировано не будет. Чтобы завтра у адвоката Марины и у твоей дочери были лицензии на огнестрельное оружие. Всё. Понял. Поговорили.