Транспарант уже снимали, но Ярн успел прочитать. Невеста не успела. Ничего не замечала, кроме него. Счастлива от того, что они вместе. И печальна, что надо ждать. Но его ведь не убьют. Она ведь так его будет ждать.
Счастлив и Ярн. Но отпечаталось в мозгу.
«Победа будет за нами!»
И их звезда. Словно вбитая, так что не вырвать.
Победа будет за нами! За Чёрными!
Они в это верят. И умирать за это готовы.
За идею.
А не как ты, отрабатывая титул.
«Победа будет за нами…» — подумал Ярн. — «За нами ли?»
И словно услышал демонический хохот Кэрдин.
— Машина сдохнет вот-вот, — говорит М. С. сидящим на заднем сидении Марине и Эрии.
— Так что же ты такую брала? У тети же полно…
— Сама знаю чего у неё полно. По провинции на нашей «Пантере» или их «Иноходце» ехать- почти то же самое, что плакат над машиной поднять- «Вот она Я, ловите меня». Кто же знал, что под капот этого «Фольксвагена» никто столько лет не заглядывал!
— Это не «Фольксваген».
— В рамках той же концепции «народного автомобиля» создавалась. Разницы-то — у нас эта «мыльница»- гражданский вариант армейского автомобиля, а там наоборот было.
— А если станем, то что?
— Ножками, ножками, машину в провинции просто так не купишь, с запчастями напряг ещё больший. Правда, есть и плюс- сильно столичных не любят, и вряд ли чинам из столицы что-либо про неизвестных расскажут. Неважно, про каких. Хотя и сами того. Неизвестного не прочь. И концов не найдешь…
— Не все же такие.
— Статистикой не располагаю.
Грохот в стекло. А дом-то — последний в городке. И через поле-лес. И те, кто в лесу. А там всякие. Мужчина медленно встал с кровати, достав из-под подушки пистолет. Он живёт один, его не дождались ни с первой, ни со второй войны, и он разочаровался в женщинах.
Крадучись подошёл к окну. Давно ждал пришедшего в ночи. Своего, чужого. Бардак крепко начинал раздражать, и он почти был готов уйти в лес. Осторожно выглянул. Чёрный силуэт у окна кажется смутно знакомым. Постучали снова. Не может быть! Она!
Он резко дёрнул выключатель и распахнул створки.
— Здорово, башнёр.
Тот чуть из окна не вывалился.
Он никогда не думал, что вновь увидит своего бывшего командира.
Однако вот. Стоит она. Пусть и в гражданской одежде. Но на плече автомат.
— Игрушку-то убери. Или забыл старых друзей?
Он только сейчас сообразил, что пистолет по-прежнему в руке. Торопливо положил на подоконник. Ох и давно же не видал он этого взгляда ядовито-зелёных с искоркой глаз.
Та самая бешеная девчонка. Он помнит немыслимый сплав ума, храбрости, гордости и злости, бешено клокотавший в ней.
Видел в ней только командира, и не в коей мере не женщину. За глаза звал принцессой и миледи. Слухи бродили. Особо языкастых башнер бил двоих. Совместно с экипажем- значительно больше.
Потом появился этот… Сначала башнеру не понравился ходячий портрет принца. Башнер лет на десять старше командира, и сразу понял — командир влюбилась впервые в жизни. Даже почти разозлился на неё: тут такое затевается! А она… Нашла время. Затишье между разрядами грозы, подготовка наступления на Ан д» Ар. Затевалось такое… Многим казалось- падет этот город- и всё! Рухнет фронт. Катись хоть до южного океана. Весь мир свалится к твоим ногам. Вон какую силищу собрали!
Только не знали- по ту сторону о том же думали. И до океана бежать не желали. Города сдавать не собирались. Тоже силы копили. Что бы лоб в лоб. И там посмотрим, чья возьмёт.
А этим двоим было наплевать. Шумела весна. Они любили друг друга. Весь мир для них не значил ничего. Весь мир был в них двоих. И весь мир был для них.
Чуть позже башнер разглядел — милорд столь же храбр, умен и горд, как и принцесса. Они стоят друг друга. И на самом деле друг друга любят. Тогда была весна. Ранняя и теплая. Хотелось башнеру увидеть их свадьбу. Но последней для многих, так и не до любивших стала эта весна.
Уже в госпитале он узнал — милорд убит, принцесса тяжело, возможно, смертельно ранена.
Вернувшись в часть, стал узнавать, что с ней. Вызвали к особистам. Те были неожиданно вежливыми. И взяв подписку о неразглашении, объяснили кто она. Выходил от них в перемешанных чувствах. Счастливый, от того, что принцесса жива. И ошарашенный. Та, которую звали принцессой и миледи, и была принцессой и миледи. Самой настоящей. Младшей дочерью Императора. Когда наконец, смог соображать, вспомнил- бешенную девчонку звали Марина. И был у неё старинный и очень ценный меч.
Теперь снова оказалась перед ним. Прошедшие годы оставили свой отпечаток. Сильный. Выглядит старше своих лет. Но, судя по виду, ни капельки не переменился далеко не ангельский, но всё-таки весьма и весьма притягательный характер. А бывший башнёр уже тогда был уверен — если эту железную девку не убьют, то она очень далеко пойдёт. И не называя имени, всегда с гордостью рассказывал о своем командире.