— Она приказала их всех расстрелять. Без разбору.
Никакой реакции. Сашка продолжает есть. Такими новостями аппетита не испортишь. А в суматохе последних дней уже забыла, когда ела нормально. Её временно назначили начальником охраны парламента. В парламенте нет никого, но много ценностей. А в городе ещё постреливают. У обслуги лица как у покойников. Правда, за последние дни убедились, что Чёрные тоже люди, и людоедством не занимаются. Да и за съеденное расплачиваются.
— Ты меня вообще слышишь?
Сашка взглянула на неё. Когда это Софи переодеться успела? Сейчас на ней дорогой чёрный костюм. С пресловутым алым бантом в петлице. Бант шёлковый. У Сашки из новой символики только красная повязка на рукаве. И здесь революционеры предпочитают в своей символике красный цвет. Хотя, зовутся черными.
Только уж слишком киношно выглядит Софи. И чистенько. У Сашки вот руки не дошли форму вычистить да помыться. А Софи уже распространяет вокруг аромат дорогих духов, и маникюру на коротких ноготках позавидовать можно. Вечно всё успевает. Когда только?
— Великолепно. Лес рубят, щепки летят. А там не щепки. Точно знаю, там двое, кто дали приказ перебить всех пленных, когда наши подходили к столице. Может, там и тот, кто в своё время приказал расстрелять меня.
— Там же масса ни в чём не повинных людей!
— Слушай, а чего ты так взъелась? Когда дом горит, стёкол не жалеют. Возьми верх они — тебя бы за компанию с детьми вздёрнули бы на воротах Загородного. Тебя-то понятно, а их за что? Тоже ведь ни в чём не повинные. А меня так и до виселицы не дотащили. По дороге бы разорвали. Кого ты жалеешь? Дерьмо, подобное тому, которое угробило мою Родину. Ну, так туда им и дорога.
Можешь в тюрьму на юго-западе сгонять. Нашли мы там… Наших. И не только. Съезди, посмотри. Полезно будет. Только учти — пара человек от зрелища уже спятила.
Я просто горда тем, что в уничтожении этих паразитов есть и моя заслуга. Пусть маленькая, но есть. Да и тебе есть чем гордится.
Что о них переживаешь, о мрази этой?
— Ты и вправду Чёрная. — изменившимся голосом сказала Софи.
— Я только недавно это поняла. Скоты двуногие заставили меня стать такой. И если сегодня этих скотов станет меньше — замечательно.
— Там ведь не только скоты.
И чует Сашка, что-то не то она сделала сейчас. Сильно уронила себя в глазах Софи. И злишься от этого, но сделать ничего не можешь.
— А такие, как я, кровью умытые, скажем тебе: лучше расстрелять десять невинных, чем пропустить хоть одного виноватого.
— Среди тех людей есть мои… Ну, пусть не друзья, а неплохие знакомые. В моем мире трещина. И по обе стороны те, кто мне дорог.
Софи говорит устало. Всё-то Александра с тобой ясно. Как жаль, что обманулась в тебе.
— Софи, а ты помнишь что эта прекраснодушная интеллигенция сотворила у меня дома?
— Допустим, не только она.
— Согласна. Но сейчас-то речь идет только о них. Не за урок же и национальных гвардейцев ты пришла просить. Ты свой выбор сделала. Они тоже. Когда «Раздавите гадину» подписывали. А ты «Раздавите гадину» разорвала. На весь мир показала, с кем ты. И всё. Они тебя обратно не примут. Даже если вновь верх возьмут. И тебе их жалеть не советую. Кто не с нами — тот против нас.
— Вот значит как! — с вызовом сказала Софи.
— Значит, вот так! — с таким же вызовом отозвалась Сашка.
Когда-то она считала Софи очень недоброй. А теперь же скрипя сердцем признавала — куда гуманнее чем она Ледяная принцесса. Что-то она там говорила насчёт грязи. Что же, к Софи мерзость и вправду не липнет. А вот Сашка как-то незаметно, и притом по своей воле, вся перемазалась. И горда этим пожалуй. Только тот ли это повод для гордости?
М. С. Подозревает какой-то утонченный розыгрыш. Столько юных нимф — и вроде как с винтовками… Хотя нет, художник явно использовал как образец мирренский егерский штуцер времён Тима II.
— И каково ваше мнение?
М. С. чувствует, что «Императрица» язвит, ну так и мы не лыком шиты.
— Пожалуй, только моя дочь правильно держит оружие.
— Вы правы, девочка подает большие надежды.
— Будь вы мужчиной, представляете, какие бы слухи поползли после визита сюда.
— Они и так поползут. Вспомните недавние события.
— Я помню. Знала, что у девочки сильная воля, но не думала, что настолько.
«А ты ведь тоже чёрная» — вспомнилось Сашке высказывание Софи. Как давно это было! Целую жизнь и войну назад. В другом мире.
Тогда Сашка не поверила. Тогда… А сейчас Сашка действительно, чёрная и по сути, чёрная потому что до черноты обгорела душа. Тогда казалось, что Марина и Софи слишком жестоко рассуждают о некоторых вещах, и слишком мало ценят человеческие жизни.