— Смотря с чем.
— Танк можешь посмотреть?
Так. Уже интереснее, насколько помнится, частей, располагавших бронетехникой поблизости не было. Или это опять наш бардак вечный?
— Откуда он тут взялся?
— На платформе стоит, видать, на завод везли, да не довезли, когда мост разбомбили и станция сгорела.
— А за коим он вам вообще?
История в общем-то, для страны после Катастрофы, типичная. В окрестностях города завелась крупная банда из дезертиров, сектантов да откровенных уголовников. А скоро осень, а там, глядишь и зима. Они намереваваются, перебив милицию, установить в городе свою власть. М. С., как офицеру, общаться с подобной публикой тоже в общем-то ни к чему. И неплохо бы офицеру помочь с решением поенциально опасной для неё же самой, проблемы. К таким незамысловатым выводам М. С. старательно подталкивают. Только вот забывать не надо — каждый тут — себе на уме. А нелюбовь деревни к пришлым и так уже притча во языцех.
— Темнишь ты что-то, чтобы вот так резко банда взяла и нарисовалась. Думаешь, я не знаю, что тут у каждого местного по лицензионной винтовке, да ещё по две-три без лицензии, а то и с пулемётом в нагрузку в сарае прикопаны? С таким-то арсеналом, да не отбиться? Или там людей сильно больше?
Милиционер молчит угрюмо. Как-то не слишком приятно, когда служителя закона уличают в нарушении, пусть и таком, которому все вокруг подвержены.
— Дай-ка угадать попробую: в революцию счёты сводили, да не досвели и решили сейчас закончить? А чтобы совсем уж отношения не портить, вам всем тут, как ни крути, жить, главным сводильшиком счетов решили сделать пришлого офицера. Кого даже если убьют — из местных никто сильно печалиться не станет… Слушай, придумай-ка что-нибудь поубедительнее, если хочешь, чтобы я вообще в вашу свару лезла. Мне-то моя шкура не то, чтобы дорога особа — все помрём когда-нибудь. Но… — один взгляд намертво вцепляется в другой, захочешь — не отведёшь, — у Марины ведь никого нет, кроме меня. И в связи с этим — не больно-то мне охота голову под пули не пойми за что подставлять.
— Что-то вроде того. Здесь тоже воевали. Как вы с демами да мирренами. Либо наш закон будет, либо их… Будь всё по прежнему… Но вон ведь как всё повернулось. Будто кажый сам себе император.
М. С. только хмыкнула. Милиционер глянул как-то уж больно странно.
— И, вправду, Чёрная. Сколько ни старался, так и не смог понять, чего вас так от Его имени воротит.
— Хор-р-роший вопрос. Только мне вот что-то на него отвечать неохота. Было — и прошло. Кости переломанные срослись, а мертвецов всё равно не поднимешь.
— Так, что же, забыть?
— А сможешь?
Он промолчал.
— Потому и пришёл к тебе… Думал, что вы, Чёрные, все такие — неравнодушные. Не любите, когда всё не по закону, пусть вашему, но всё-таки, закону, за нарушение которого даже своего не пожалеете.
— В чём-то ты прав. Но знаешь ли, моя дочь будет плакать, если я не вернусь. Мать ей никто не сможет заменить, а отец погиб ещё до её рождения.
— Ладно, пойдём, поглядим, что там за агегат ваяется.
Марина, хромая, увязывается за ними.
— Может, ей лучше остаться?
— Она в боях участвовала. Уж чем-чем, а танком её не удивишь.
Воронка от бомбы, отправившей паровоз в лучший мир. Состав из самых разнообразных вагонов. Примерно треть — перевёрнуты. Похоже, перегоняли порожняк, прицепив к нему платформу с танком.
Ладно, хоть вагон последний, и на рельсы можно съехать. Конечно, такой «способ выгрузки» только для аварийных ситуаций, ибо рельсы потом пришлось бы менять. Но с здесь с железнодорожным сообщением ещё долго проблемы будут.
Танк как танк. Средний. Рабочая лошадь последних лет мирренской войны.
Орудие исправно, но боеприпасов нет. Вообще. Прицела тоже. И пулемётов, естественно. Рацию можно смело выкидывать. А вот двигатель — действительно, кошмар ремонтника.
— Топливо? — поинтересовалась М. С., сидя на командирской башенке.
— Есть нефтебаза.
— Аккамуляторы?
— Зарядить сможем.
— Их сперва поставить нужно.
— А тут их разьве нет?
— В поле зрения не наблюдается.
— В городе есть несколько грузовиков.
— Ладно, может сцепку из нескольких соорудим. А в остальном… Думаешь, одним видом бандюг напугать?
— Не совсем. Если что — пулемёты у нас есть.
— Какие?
— ПЕ-6М.
— «Шестёрки» это хорошо, — удовлетворенно кивает М. С… «Единый» без проблем в танке устанавливается.
— Сделать сможешь?
— Смогу! Если людей дашь и инструменты подкинешь.