— По сколько человек в камерах маринуешь?
— Помещений много, так что не больше десяти. Вчера запарка тут дикая была, ну сама понимаешь — вши и тому подобное. До шести утра санобработкой занимались.
— С венерическими что сделали?
— Особо запущенные случаи, десятка два, я велел усыпить. Тяжелораненых пока не трогал.
— Правильно. И знаешь, мне не очень понятна твоя шуточка на тему любителей клубнички, на хрена им баба без волос?
— Так обрили не всех. У многих волосы оставили. Везде.
М. С. треснула его по спине.
— Пор-ручик Ржевский…
— Приходит к даме…
— А там полковник…
— Без штанов…
— Отрежу хвост до самой шеи.
По длинному коридору прохаживались охранники — выздоравливающие женщины-солдаты.
— Лысые налево, волосатые направо. Куда пойдёшь?
— Юморист ты, Кэрт. А пойду я прямо.
В сопровождении охранниц, имевших списки заключённых М. С. идет по коридору. За ними- Кэрт. Иногда М. С. останавливалась у камер, и некоторое время рассматривала находившихся там. Заключённые молчат. Они уже знают, что это- «та самая». Потом М. С. бросала короткие фразы вроде «На общие работы», «На лёгкие работы», «В госпиталь» и тому подобные. Охранницы делают пометки в списках. У одной из камер М. С. задержалась несколько дольше, пристально разглядывая находившихся в ней, потом бросила несколько необычную фразу.
— Относительно этих дам указания позднее. — и перешла к следующей камере.
— Именной список, находящихся в той камере есть?
— Да.
— Дай сюда.
Пробежав глазами, и словно не найдя нужного, спрашивает у Кэрта.
— Под каким именем у тебя проходит женщина около тридцати пяти лет, рост около 165 см. нормального телосложения, длинные каштановые волосы, полувоенная форма без знаков различая и чёрные очки.
— Слепая что ли. — Кэрт взял у М. С. список, и ткнул пальцем в одну из фамилий.
— Вот она. Хотел ей на досуге заняться. С профессиональной точки зрения, ибо в жизни не видал более странного ранения глаз.
— Сюда её. Быстро и без наручников.
Кэрт распорядился.
— Что с глазами?
— Что-то невиданное в истории медицины. Такого поражения я не встречал. И даже не предполагаю, чем такое можно нанести.
— Глаза на месте?
— Да, только вокруг что-то похожее на ожог. Но не огнём, кипятком или теплом. А чем — не пойму. Как каким-то излучателем с жестко фокусированным потоком по лицу провели.
— Пристрелочным лучом из ваших орудий среднего радиуса, скорее всего, КЗ- 90.- флегматично констатировала М. С…
Лицо Кэрта несколько вытянулось.
— Откуда ты знаешь?
— Испытала на своей шкуре при первом путче. Сейчас её приведут сюда, поговоришь с ней, а я посижу и послушаю.
— О чём говорить-то?
— О погоде.
Единственное, что Сашка поняла в произошедших событиях, так это то, что ту огромную банду, в которой случайно оказалась, разгромила какая-то великолепно организованная по нынешним временам, сила. Она знает, что почти все, ушедшие на штурм руин столицы, погибли. А те, кто напали на лагерь, производили впечатление только воинской части, а никак не банды. В камере шептались, что это саргоновцы. Те или не те, Сашка не поняла. Из разговоров, Сашка также выяснилось, что один из главарей банды, по сути дела спасший её несколько месяцев назад, погиб.
Как это не парадоксально, но этот матёрый бандит когда-то был её солдатом…
Она помнила атаку, помнила жуткий вой установок, помнила ту вспышку. А дальше… Как она оказалась в воронке, как её засыпало? Этого она не помнила. Сколько часов или дней она так провела? Она не представляла.
Она помнила дождь, а перед этим ей очень хотелось пить. А потом был дождь. Потом она, наверное, потеряла сознание.
А когда очнулась, они стояли над ней и ржали. Потом на неё полилось что-то горячее. Сначала она не поняла что это. Но быстро догадалась.
Она заплакала. Это было единственное, что она могла сделать. И воскресли худшие страхи того мира. Снова совершенно беспомощна и беззащитна. Полузасыпанная землёй, слепая, полумёртвая, жалкая. Наверное, они бы её убили, перед этим вдоволь наиздевавшись.
Но кто-то дал очередь в воздух и почти по-звериному прорычал: «Откопать её!» и нецензурное добавление в адрес стоявших вокруг Сашки.
Она его не помнила, а он её не забыл. Во время первого выступления Чёрных Саргоновцев он служил под её началом.
«Я был ранен тогда, самолётов не хватало, а ты махала пистолетом, орала на них. Но заставила их погрузить всех раненных. Я был среди них. И я этого не забыл. Тогда я выжил». Тогда Сашка вспомнила, вернее не столько его, сколько описанную сцену. Как говорится, имело место быть. А потом бандит сказал фразу, которую Сашка меньше всего ожидала услышать: " Я так думаю, сделав добро забудь, получив — помни. А ты тогда совсем не обязана была делать то, что сделали».