— А ударило меня… Такая боль… Словно раскаленная игла… В каждую клеточку тела. И всё глубже и глубже. Что же это?
— Значит, мне всегда становится плохо, как только я подхожу к этому месту на расстояние пяти метров. А любой другой проходит свободно. Вопрос — почему. С чем это может быть связано?
Молчала недолго. Потом приказала.
— Объявите всем: если в отряде есть пришедшие из того мира, пусть явятся немедленно. Это приказ.
Таковых в отряде оказалось двое. Маленький, крепенький, славящейся тяжелым характером и любовью к выпивке капитан-танкист с весьма редкой для грэда фамилией Иванов. И сухощавый полковник- связист. Всегда очень опрятно одетый, с моноклем в глазу, довольно неприятный в обращении из-за почти не скрываемой спеси и презрения ко всем и вся, но при этом как-то умудряющейся не переходить определенных границ. Что в нем сквозит подспудно-неприятное.
На первом привале капитан и полковник чуть не убили друг друга. Причем каждый заявил, что драку начал он, и оба отказались называть причину. Плюнули и решили отложить разбирательство до возвращения в столицу.
Капитана М. С. не знала, а доклады полковника слушала регулярно. Краткие и предельно информативные. Ничего лишнего. Вроде бы идеальный офицер. Только не забывала М. С. про умение в людях разбираться. Что-то в полковнике и в самом деле отталкивало.
А М. С. едва увидев этих двоих рядом сразу поняла причину драки, сопоставив фамилию капитана с высоковерхой и вовсе не уставной фуражкой полковника. Пусть у того и грэдская фамилия. Только манера держаться говорит о многом. Эти двое старых врагов обид друг другу никогда не забудут, пусть здесь и не Восточный фронт, и оба прекрасно знают, чем кончилась их Великая война.
Похоже, здесь было и в самом деле две независимо работавших лаборатории. Одна и в самом деле занималась экспериментальной биологией. Пресловутые идейки о создании совершенных солдат. Не то что бы совсем безуспешные и бесперспективные.
А вот вторая… Теоретическая физика. Жутко специальные её ответвления. Проблемы контакта с параллельным миром. Точнее, мирами. Только работы велись над тем, как бы предотвратить нежелательные проникновения оттуда.
— Так. Каковы результаты обследования, так называемого, подсобного хозяйства?
— Почему так называемого? Самое настоящее! Перенский селекционный центр! Разведение породистых животных. Такие хозяйства раньше звали образцово-показательными. Голов тысяч на пять. Разрушение полное. Часть помещение сгорела, а свиней киски похоже слопали.
— Что именно сгорело?
— Лаборатории и часть хлевов. Свиней ведь тоже искусственно оплодотворяют. Наверное, центр и был прикрытием для всего остального. А тут экспериментировали с наиболее крупными породами вроде мирренской белой, а она очень плодовита, меньше десятка поросят никогда и не бывает. Каких же хряков отсюда привозили! В жизни не видал более скороспелой скотины!
С опозданием вспомнила, что прикрытием каждого подобного заведения служило что-то совершенно мирное. Вроде свинофермы. Надо было проверить по архивам министерства сельского хозяйства…
М-да, а проверить-то по архивам и не получиться. Большая часть их сгорела, и можно не сомневаться — все, что касается этого центра с гарантией обращено в пепел. Правда, можно точно установить временные рамки пожара.
Что-то все-таки есть в разрушенных корпусах. Много тайн скрывается в этих руинах. И одна из них именно в руинах лаборатории. М. С. битый час лазает по пепелищу. Что же здесь не то? Когда-то очень давно, она увлекалась биологией настолько, что император поинтересовался не желает ли дочь получить высшее образование по данной специальности. Она сказала: подумаю. Ей тогда только что исполнилось пятнадцать лет…
Мучительно вспоминает все, что знала тогда, и что потом от скуки и смертельной тоски читала в том мире будучи прикованной к инвалидному креслу. Разобраться и понять нужно самой, ибо неясно, когда удастся вызвать из столицы биологов. И пресловутая интуиция подсказывает — то что здесь будет найдено, придется скрыть. Ибо это опасно, очень опасно. И одновременно, просто, как и многое созданное недобрым разумом. Разумом, во многом подобным твоему собственному.
Биологическую лабораторию так легко спрятать! Требуется буквально несколько помещений, и небольшое количество аппаратуры. Клетки и бактерии они же такие малюсенькие! И лабораторию по производству гарантированной смерти для миллионов гарантированно можно спрятать даже в городской квартире. А уж здесь их мог быть не один десяток.