Тронула улыбка резкие черты. Мягче стал взгляд.
— Ты просто не можешь быть виноватой, Прекрасная Марина. Музыкой в твоих устах звучит мое имя. Я очень долго не слышал его.
— Если не так, то достань Глаз Змеи. Это ведь тоже будет род танца.
— Ты сам всё знаешь…
— Мы будем на равных…
— Мне не одолеть тебя. А тебе не доставит радости победа над слабейшей.
— Вот ты и сказала, чего я никогда не думал услышать от тебя.
— Что именно?
— Ты назвала себя слабой.
— Я стала сильной, ибо когда-то очень хотела жить. Я была слабой. Как и все.
— Не верю.
— Как хочешь.
Кончается короткий зимний день. День, так и не ставший началом великой любви не последних людей. Но ни один из них никогда не позабудет об этом дне.
Глава 6
Паутина. Новое государство, создававшееся на руинах империи напоминает именно её. Узлы — города. Нити — дороги. И тем, кто оказался между нитями лучше либо согласиться на этот порядок, либо исчезнуть.
И центр паутины. Руины столицы. Хотя теперь это уже довольно большой город. И руин там с каждым годом всё меньше и меньше. Даже вновь бьют фонтаны на возродившемся «Проспекте грёз»…
А если государство — паутина, то кто глава? Правильно — паук следящий за всеми нитями и реагирующий на малейшее изменение их натяжения.
Паук так паук. М. С. и более «лестные» эпитеты доставались. Только вот где эти писатели? Кого уж нет, а кто тут, под рукой, сидит и трясётся. Прячется за спинами тех, кого поливал грязью недавно.
Ну, да мы не злопамятные. У нас просто память хорошая.
Одна из нитей паутины протянулась даже за границу бывшей империи — Ан д' Ар. Весьма памятный многим бывшим солдатам 6 фронта город. Когда-то гремело в его окрестностях одно из кровополитнейших сражений Великой войны. Так и не взяли город грэды. Но сотни тысяч полегли на ближних и дальних подступах. И не меньше полегло там и мирренов.
Но… когда это всё было?
Во время второй войны с чужаками город очень сильно бомбили. Однако, десантов почти не высаживали. А защищали город императорские гвардейцы. Элита мирренской армии, наиболее преданные императору войска. И наиболее боеспособные.
Империя рухнула, но они остались. И не допустили сползания в хаос и анархию какого-то куска привычного для них мира. Колоссальные военные склады в окрестностях города оказались далеко не полностью разбомбленными. Но что-то мешало гвардейцам начать активные действия по созданию нового государственного образования.
Они предпочли заключить договор с бывшими злейшими врагами. И стать их передовым форпостом. Одним из звеньев паутины.
Кое-как приведённая в порядок дорога. И посты на ней. Связывает дорога два города. Когда-то её звали «Дорогой смерти». Сейчас не так.
И довольно странно видеть, как разговаривают два немолодых солдата. У одного — медаль «За оборону Ан д' Ара». У другого — медаль с лаконичной надписью «Ан д' Ар. 955». Когда-то два человека смотрели друг на друга через перекрестия прицела.
Хотелось гвардейцам быть частью чего-то большего. Всё-таки сомнительная честь быть первым в деревне. Куда достойнее — вторым в империи. Мирренскому генералу вовсе не хотелось быть атаманом. Пусть даже и очень крупной шайки. И просто защищать свалившиеся на него квадратные километры он не хотел.
Стремится надо всё-таки к чему-то большему. Не можешь сам — встань рядом с теми, кто смогут. И что с того, что ты будешь ведомым?
— На корабле я выяснил кое-что из предыстории нападения.
— Не думала, что хоть какая-то секретная информация уцелела.
— Секретная нет, но я просто внимательно прочел официальные хроники. Помнишь, кто такой?
— По прозвищу Миротворец?
— Он самый. Так это он.
— Что он?
— Инициатива нападения исходила от него.
— Не понимаю — просматривая старые хроники к этому деятелю М. С. прониклась даже чем-то похожим на симпатию. Принципиальный противник военного захвата населенных планет. Сдержанно негативно относился к планам колонизации земли — Мы что убили тут у него кого, что он так переменился?
— Сам не пойму, но оратор он талантливейший. И интриган — десятка Саргонов стоит. Судя по доступным материалам, имела место быть тенденция, оставить вас со всеми вашими чудесными бомбами, и ограничится дальней блокадой.
— Поясни.
— Держать тут агентуру, и следить что бы вы не доросли до межзвездных перелетов.
— И всё?
— Судя по известному мне про дальнюю блокаду, да. И тут неожиданно Миротворец наш переменился, и весьма гневно потребовал проведения акции возмездия. А если он попер — то не обижайся, это что-то вроде тебя — прет, как танк и не остановишь ничем. Думаю, Миротворцем он и остался. Просто он решил, что для мира будет лучше, если вы никогда не сможете применять своих бомб.