— Послушай, я страшно устал от звонков. Мне нужно хоть немного покоя. Если кто-то из пациентов позвонит, скажи, что я уехал из города на конференцию.
В два часа ночи звонит телефон. Салли Айболит отвечает, что ее мужа нет в городе.
— Послушайте, — говорит ей на другом конце провода миссис Курц, — моего дедушку замучил кашель, и я не знаю, что делать, чтобы ему помочь.
— Обождите минутку, — говорит Салли Айболит и, прикрыв трубку рукой, советуется со своим мужем.
— Скажи ей, пусть даст ему кислородную подушку, — говорит ей доктор.
— Дайте своему дедушке кислородную подушку, — повторяет она в трубку.
— Большое спасибо, — говорит миссис Курц. — На какой период времени?
— Минуточку, — отвечает Салли Айболит и, прикрыв трубку, вновь обращается к мужу за советом.
— Скажи — на полчаса, — говорит доктор Айболит.
— На полчаса, — повторяет Салли Айболит в трубку.
— Большое спасибо, — снова говорит миссис Курц, — но у меня к вам еще один вопрос: тот парень, что с вами в постели, он тоже врач?
Самое дорогое в жизни бабушки Маффет — ее белый персидский кот Конрад. Как-то старушка замечает, что Конрад не появляется уже два дня. Открыв дверцу холодильника, она видит своего любимца, сидящего на блюде с рыбой и совершенно оледеневшего. Старушка звонит своему знакомому ветеринару, доктору Крысе, и спрашивает, что ей делать.
— Есть только один способ спасти бедное животное, — отвечает доктор Крыса, — дайте ему две чайные ложки бензина.
Дрожащими руками бабушка Маффет открывает смерзшиеся челюсти любимца и вливает ему в рот две ложки бензина.
Часы отсчитывают секунды, но ничего не происходит.
Старушка готова оставить надежду, как вдруг глаза кота открываются, он издает страшный вопль и начинает, как угорелый, метаться по квартире со скоростью триста миль в час.
Он прыгает со шкафа на шкаф, взбирается на стены и даже пробегает по потолку. Затем он так же внезапно замирает как вкопанный и не производит ни одного движения.
Бабушка Маффет вновь звонит доктору Крысе:
— Что же с ним случилось? — кричит она в трубку.
— Все нормально, — отвечает ей доктор, — просто горючее закончилось.
Ниведано…
Ниведано…
Погрузись в тишину. Закрой глаза.
Почувствуй, как замерло твое тело.
А теперь обрати свой взгляд внутрь себя
с полной безоглядностью, немедля,
будто это самое последнее мгновение в твоей жизни.
Без этой безоглядности тебе не достичь
центра твоего существа.
Помни, другого раза, возможно, не будет.
Это — последний момент твоей жизни.
Глубже и глубже,
не зная страха.
Погружайся в центр, как стрела.
Это — исток твоей жизни,
а также исток всей Вселенной.
Это — последнее пристанище —
будда, пустое зеркало Ма-цзы.
Будь просто свидетелем,
пустым зеркалом, отражающим все,
не осуждающим ничего.
Чтобы было понятнее, Ниведано…
Ниведано…
Расслабься.
Наблюдай. Ты — не твой ум. Ты — не твое тело.
Ты просто наблюдатель. Наблюдение — это ты.
Наблюдение делает тебя пустым зеркалом,
зеркалом, отражающим все, не определяющим ничего.
Это твоя вечность,
это — твоя неизменная природа будды.
Испытав это однажды,
пройдя путь до источника,
ты уже никогда не будешь прежним.
Наконец ты пробудишься как настоящий будда —
в глазах будды все является просветленным.
Зелень деревьев становится еще зеленее,
аромат роз приобретает
особый оттенок,
полная луна отражается в твоем зеркале,
не вызывая волнения на его поверхности.
Вся жизнь становится праздником,
карнавалом, весельем.
Этот вечер и это безмолвие
придают твоему опыту особую прелесть.