2.
В помещении вспыхнул свет, и Лиза прищурилась: она очнулась около десяти минут назад, и глаза ее успели привыкнуть к темноте. Она была привязана к стулу, стоявшему посреди небольшого помещения без окон. Простая лампочка рождала совсем крохотное пятно света, выхватывавшее из темноты круг около двух метров в диаметре, в центре которого и располагалась Лиза. Рот у нее не был заклеен, и потому она принялась кричать:
— Эй! Есть здесь кто-нибудь? Что вообще происходит?
Но страшное осознание правды постепенно накатывало на нее, и она, наконец, стихла, ожидая появления того, кто доставил ее сюда.
Откуда-то из вязкой темноты — в первые мгновения Лиза не смогла определить направление звука — раздался громкий голос, не выражающий ни малейшую эмоцию:
— Поговорим?
— Кто вы? — пролепетала Лиза, чувствуя, как по щекам покатились яростные слезы.
— Если ты пойдешь на сотрудничество, даю слово, что никто не пострадает, — продолжал голос, начинавший звучать уже почти механически.
— Кто вы?! — закричала Лиза. — Что вам надо?!
— Можешь звать меня Маат, — в голосе, казалось, проскользнула улыбка. — Этого довольно, надеюсь?
— Не русский что ли, — пробормотала Лиза. — С Кавказа? Или из Таджикистана? Понаехали гребаные чурки! — в сердцах бросила она.
— Прощу тебе твое невежество, но в последний раз, впрочем, — усмехнулся голос. — А теперь поговорим об условиях твоего освобождения.
— Чего тебе надо?! Изнасиловать меня хочешь, да? Классного тела захотелось?! Так я в качалке не для тебя пропадаю! Только приблизься ко мне хоть на метр!
— Нет, это совершенно бессмысленно, — пробормотал голос, казалось, себе под нос. — Так ты хочешь выйти отсюда живой и невредимой или ты хочешь пойти на корм собакам?
— Чтооооо?! — завизжала Лиза, продолжая дергаться на стуле в попытке освободиться, что привело лишь к тому, что стул, наконец рухнул, и Лиза оказалось на бетонном полу. — Помоги мне встать, черномазый ублюдок!
— Ну что ж, диалога не получается. Впрочем, это было предсказуемо, — из темноты на свет шагнула невысокая фигура и направилась к Лизе. — Тебе совсем не дорога твоя жизнь. Либо ты еще глупее, чем я думал, — он опустился рядом с ней на корточки и развернул Лизу спиной к себе, нащупывая ее пальцы.
— Что ты хочешь?! Ааааааааааа!!! — раздался щелчок, и острая нечеловеческая боль пронзила сперва руки, а затем и все существо Лизы, она почувствовала, как по ладони к запястью потекли густые теплые струйки, а на пол что-то упало.
— Я начал с двух пальцев. И буду отрезать и дальше, но уже по одному, пока ты не согласишься выслушать меня и попытаться вникнуть в то, что я тебе скажу.
— Чтоооооооо?! Да ты больной ублюдок! Я истекаю кровью! Ты психопат! Тебе лечиться надо!
Еще одно движение, щелчок, и Лиза зашлась новым воплем, ощущая, как лишилась третьего пальца, а струя, заливавшая ладонь, стала обширнее.
— Выродок! — заорала она, чувствуя, что от боли вот-вот лишится чувств.
— Так ты готова идти на контакт? Или попробуем продолжить с четвертым пальцем?
— Нееееет! Говори чего тебе надо! Я согласна!
— Быстро ты сломалась. До тебя парочка была железобетонных просто. Так и окончили свой в век в канаве. Впрочем, туда этой швали и дорога. Сейчас я обработаю твои раны, и мы поговорим. Надеюсь, мой секатор тебе больше не понадобится.
Лиза лежала как в тумане, слушая, как сначала удаляются, а потом возвращаются шаги, как ее развязывают, поливают чем-то раны. Через несколько томительных минут она почувствовала, как боль отступает — Маат что-то вколол ей.