— Так не уходи, — зарываюсь расслабленными пальцами в спутанные кудри. — Ты всегда можешь остаться со мной…
— Я должен, — коротко целуешь мою коленку. — Завтра сложный день, — очередная ложь неприятно режет слух.
Телефон в кармане брюк вибрирует, и ты грустно смотришь на светящийся экран. Теперь уж точно пора. Встаёшь и отряхиваешь дорогую ткань от пепла. Глаза рассеянно ищут пиджак, который аккуратно сложенный лежит на мятой постели, до которой сегодня мы так и не добрались.
— Томас, — оборачиваешься. — Я знаю о помолвке… — слова вылетают вместе с воздухом. Они ударяют в твою широкую спину, и между нами повисает тяжёлая тишина. Она буквально вдавливает меня в кресло, не позволяя дышать.
— Кто тебе сказал? — твой голос становится бесцветным, лишённым красок, и я уже жалею, что начала этот непростой разговор.
— Эстер поделилась. На неделе обедала с ней и Джо, — я стараюсь говорить непринуждённо, но голос предательски дрожит. И куда только девалась беспринципная соблазнительница прошедшего вечера? Вдыхаю полной грудью, пытаясь успокоить натянутые нервы. — Почему ты не сказал мне?
Плавно поднимаюсь из кресла и, не спеша, направляюсь к большому платяному шкафу. Дверца привычно скрипит. Тянусь всем телом к верхней полке. Со стороны я напоминаю кошку, и ты не смеешь отвести взгляд. Мои пальцы смыкаются на мягкой ткани халата. Прохладное полотно черничного цвета деликатно обволакивает кожу.
— Это ничего не меняет, — говоришь ты, и воздух кажется стылым. Мелкая дрожь касается пальцев, и я в защитном жесте скрещиваю руки. — Ты моя, — аккуратно приподнимаешь мой подбородок, заглядываешь в ореховые глаза, и тонкие губы сливаются с моими.
Чувственный поцелуй отдаёт горечью табака, сменяясь грустью прощания, последним оплотом тайны. Он кончается, и ты уходишь, оставляя меня стоять на месте, вслушиваясь в твои удаляющиеся шаги…
Конец