Маалик и Мариус обходили чёрный внедорожник, насаженный на огромное дерево у обочины дороги посреди глуши. После того как Маалик перенёс их в аэропорт, записи с камер наблюдения показали, что Сабриэль благополучно уехала на этой машине. Маалик использовал принуждение, чтобы заставить человека отдать ему машину, и они с Мариусом выехали из Бая-Маре, следуя за сигналом, который Мариус поймал с телефона Сабриэль.
И вот теперь они были здесь: машина Сабриэль разбита и брошена, а серовласого ангела нигде не было. Обе передние двери были открыты, телефон Сабриэль и её вещи были разбросаны по передней части салона. Очевидно, что здесь произошла схватка, и кровь, разбрызганная по сиденьям и окнам машины, это подтверждала.
Маалик нахмурился, обходя автомобиль и осматривая землю.
— Она уложила как минимум троих или четверых, может, больше, — крикнул вампир Мариусу, который всё ещё осматривал машину.
Мариус через секунду уже был рядом с ним, гнев на его лице был единственным признаком того, что он волнуется. Маалик знал: внутри Мариус сейчас был бушующим сгустком ярости. Он защищал Сабриэль и присматривал за ней, как собственнический брат. Он был готов разнести к херам весь лес вокруг них.
— Смотри здесь и там, — Маалик указал на большие лужи крови, которые уже впитались в землю и траву. — Кто-то забрал тела, но она определённо нанесла им урон.
— Хорошо, — прорычал Мариус, топая обратно к машине. — Её мечи пропали. Но телефон, одежда, всё остальное здесь, — сказал он, хватая сумку Сабриэль и запихивая внутрь все её вещи.
Ещё кровь привлекла внимание Маалика, и он пошёл по следу, ведущему в лес. Он успел сделать всего несколько шагов, когда увидел, как что-то блеснуло дальше между деревьями. Он переместился к предмету, и грудь сжалась от страха, когда он увидел окровавленные катаны Сабриэль, лежащие на земле. Это были её самые драгоценные вещи, она никогда не оставляла их, всегда держала при себе.
— Мариус! — крикнул Маалик, и ангел в размытом движении рванулся к нему.
— Нет, — прошептал Мариус, наклоняясь, чтобы поднять мечи.
— Кровь не её, — нахмурившись, сказал Маалик, запах захлестнул его чувства. — Я не совсем могу понять, какому существу принадлежит эта кровь, — сказал он тёмному ангелу, оглядываясь вокруг.
— Похоже, она смогла уйти, но что-то или кто-то настиг её здесь, — сказал Мариус, разворачиваясь на месте и высматривая хоть какие-то следы того, что произошло. — Будто она просто исчезла. Думаешь, это был А̀ну и вампиры?
Маалик покачал головой.
— Не знаю. Но нам нужно сказать остальным. Нужно её найти, — сказал он, пытаясь подавить тонкую полоску страха.
Посмотри, что А̀ну и его вампиры сделали с Авой. Что они сделают с такой неземной красавицей, как Сабриэль? Он быстро отогнал эти мысли. Она была в тысячу раз сильнее А̀ну и любого вампира, обращённого после него. К тому же была кровь, не похожая ни на один запах, который он когда-либо чувствовал. Может, её забрало что-то другое?
— Верни меня в особняк. Я заберу Армароса, Люциана и Феникса. Пора на охоту, — мрачно сказал Мариус.
Затем, не дожидаясь ответа Маалика, Мариус развернулся, его длинные дреды качнулись, пока он шагал обратно к машине с драгоценными мечами Сабриэль в руках.
Маалик стоял в особняке Романа, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, и смотрел, как Мариус вводит Армароса, Люциана, Феникса и Романа в курс того, что им известно или, точнее, как мало им известно о похищении Сабриэль. Ему понадобилась вся сила воли, чтобы не перенестись обратно в замок и не найти Аву.
Быть вдали от неё было всё равно что пытка, будто половина его сердца отсутствовала.
Он знал, что расстроил её, когда сказал, что она не может пойти с ними, но ей было слишком опасно покидать замок. Пока он не найдёт и не убьёт А̀ну, ему придётся держать её там, держать её в безопасности.
Она ведь это понимала?
После смерти Илины он стал тенью самого себя, а ведь тогда не чувствовал и доли того, что чувствовал к Аве. Если с ней что-то случится… Он почувствовал, как его глаза чернеют, а клыки опускаются. Он знал без тени сомнения, что полностью потеряет себя в тёмном вампире внутри. Тот осушит мир досуха, вымещая свою сердечную боль на всём грёбаном бытие.
— Эй, Маалик? Ты в порядке? — Роман внимательно наблюдал за ним с другого конца комнаты.
Маалик несколько мгновений пусто смотрел на него, а потом вырвался из мрачных мыслей. Его глаза вернулись к нормальному цвету, а клыки втянулись.