Её вот-вот заберут, и, скорее всего, она снова увидит А̀ну. Эта мысль пугала до ужаса. Она знала, что даже пытаться драться с демоном бессмысленно. Ариэль была в десять раз сильнее, и у неё не было ни единого шанса.
Демон наклонился, и Ава отпрянула, когда он сорвал с неё ремень безопасности и вытащил её через окно. Он крепко держал её за запястье татуированной рукой, пока снова наклонялся, срывал ремень безопасности Ариэль и тоже вытаскивал её обмякшее тело из машины, закидывая бессознательного ангела себе на плечо.
— Ну что, пойдём? — ухмыльнулся он, прежде чем все трое исчезли.
К тому времени как Маалик и Шугоша обыскали замок и территорию, Авы не было уже почти час, и он сходил с ума, едва удерживая себя в руках, пока в голове один за другим проносились худшие возможные сценарии, доводя его до безумия. Наконец, настояв на том, чтобы Шугоша остались в замке на случай, если она вернётся, он переместился в особняк брата. Если Ава и пошла к кому-то, то к Шарлотте — они были почти неразлучны.
Просто быстро проверю, что она в безопасности, а потом я оставлю её в покое.
От мысли, что придётся оставить её там, грудь заболела.
Сможет ли он?
Он вообще не был уверен, что сможет.
На хрен!
Если она останется здесь, он снова поселится в своей комнате рядом с ней. Стена между их комнатами станет её пространством от него. Он понимал, что звучит как психопат, но теперь просто не мог быть без неё.
Было слишком поздно.
Он признал в ней свою родственную душу, и его душа тосковала по ней так, будто она была кислородом, необходимым ему, чтобы дышать. Его тёмный пассажир, его вампир, отзывался внутри, словно рычащий лев, вечно мечущийся взад-вперёд ради своей невесты… ради его единственной настоящей любви, его вечности.
Какого хрена он вообще когда-то решил, что Илина была его невестой? Тогда он был так одинок. Так отчаянно нуждался в спутнице на всю жизнь, в ком-то, с кем можно разделить мир, что, должно быть, просто ослепил себя, заставив поверить, будто она — та самая. Теперь, оглядываясь назад, он видел в Илине черты, которые ненавидел, но предпочитал отмахиваться от них и закрывать на них глаза. Она любила обращаться с людьми как с едой, не испытывая ни капли сострадания ни к миру, ни к смертным. Илина приняла каждую часть своей вампирской сущности и наслаждалась страхом, который внушала людям. Ава была её полной противоположностью. Ей было страшно от того, что она причинила боль людям в клубе Романа, и он знал, что это мучает её даже месяцы спустя. И в ней была любовь к жизни, к миру и ко всему, что в нём есть. Он слышал разговор Авы и Шарлотты об их списке желаний, о местах, которые они мечтали посетить, увидеть собственными глазами. То, как она плакала, когда умирали её любимые персонажи в сериалах или фильмах. Маалик не мог вспомнить ни одного случая, когда видел, чтобы Илина плакала… вообще.
Они не были похожи ничем.
Ава в миллион раз больше женщина, чем Илина когда-либо была.
И он докажет Аве, насколько ему жаль и насколько глубока его любовь к ней.
Как только я, блядь, её найду.
Он перенёсся в свою комнату, потом в комнату Авы, а затем в комнату Романа. Ни Шарлотты, ни Авы нигде не было. Паника теперь оседала глубоко в животе, и ему приходилось бороться с собой, чтобы сохранять спокойствие. Скоро взойдёт солнце, и Аве нужно быть где-то в безопасности. Мысль о том, что её может застать солнечный свет и она начнёт гореть, заставила его потереть грудь, где вспыхнула боль от этого ужасающего образа.
Он телепортировался вниз и увидел Каэля и Рамиэля за круглым столом: они что-то напряжённо обсуждали, склонившись над древней картой.
Маалик нахмурился, глядя на них.
— Ава была здесь? И где Шарлотта? — спросил он.
Оба мужчины просто уставились на Маалика, и никто не ответил. Более того, Рамиэль внезапно сделал вид, будто очень занят, снова рассматривая карты.
— Где Шарлотта? — спросил вампир, и его тон прозвучал резче, чем он собирался.
И всё же оба ангела просто сидели. Каэль наклонился вперёд, сцепив руки на столе, и жуткие татуировки на его руках на секунду привлекли взгляд Маалика, прежде чем тот свирепо уставился на них обоих.
— Ладно, тогда так. Я сейчас позвоню брату и спрошу, где Шарлотта, — пригрозил Маалик.
Рамиэль сломался первым, его глаза расширились.
— Нет.
— «Нет» что? — процедил Маалик. — Где, блядь, Шарлотта?
Каэль покачал головой и выдохнул, глядя на Рамиэля.
— С Григори. Попросила его отвезти её к Кассандре, потому что у неё начались боли, — сказал Рамиэль.