— Это если она согласится, — ответил Феникс.
— О, согласится, когда узнает, что в том замке есть портал, — ответил Рамиэль, оглядывая сидящих за столом. — Если они откроют этот портал, мы не знаем, что через него выйдет, но что бы это ни было, это затронет всех нас, включая её ведьмовские ковены.
— А что с Сабриэль? — спросил Мариус, мрачно сверля всех взглядом со своего места.
Все замерли.
Проклятье, Сабриэль. Сердце снова болезненно сжалось от тревоги за неё.
— Сейчас ничего нельзя сделать, Мариус. Мы все хотим её найти. Все мы переживаем, но, чтобы победить А̀ну и его армию, понадобимся мы все. Уверен, у каждого ещё свежо в памяти, как тяжело было сражаться с Азазелем, — сказал Роман, и его глаза выдавали тревогу за Сабриэль.
Мариус долго смотрел Роману прямо в глаза, сцепив руки, и Маалик снова заметил, как тёмный ангел крутит кольцо на пальце. Но Роман был прав. Им придётся искать Сабриэль, как только всё это закончится. Времени не было.
— А что, если Маалик спросит провидицу и о Сабриэль тоже? — голос Люциана вырвал Маалика из мыслей. — Спросить не повредит. Может, она хотя бы скажет нам, кто её забрал, — добавил он, бросив на Мариуса обнадёживающий взгляд.
Мариус кивнул Маалику.
— Спроси её. Если она потребует услугу, её буду должен я. Скажи ей: что бы она ни захотела, я ей это дам.
— Мариус! Не будь идиотом, — рявкнул Феникс, широко распахнув глаза.
Маалик знал, что Мариус говорит серьёзно. Знал, что бы ни произошло все эти эоны назад, когда Сабриэль спасла его в Аду и вытащила через врата, Мариус считал себя навеки перед ней в долгу. Маалик сам собирался взять на себя долг перед провидицей ради Авы, так что не станет вставать у Мариуса на пути и отказывать ему в этом.
— Я ей скажу, — кивнув, сказал Маалик.
— Маалик, — прорычал Феникс, резко повернув голову и уставившись на него. Шрамы резко выделялись на левой стороне лица ангела. — Вы двое, блядь, спятили! Ни один из вас сейчас не соображает. Последнее, чего стоит хотеть, — это оказаться в долгу у самой могущественной провидицы на грёбаной планете.
— Не тебе решать, — прорычал Мариус опасным тоном с другого конца стола.
Маалик никогда не видел Мариуса таким, и то, как тот нервно крутил кольцо, бросалось в глаза. На мгновение он стащил кольцо с пальца. Маалик заметил, как глаза Мариуса расширились, будто тот сам не понял, что сделал, и быстро надел его обратно движением настолько скоростным, что, Маалик был уверен, никто не заметил.
Но в ту секунду по его позвоночнику пробежала дрожь, когда он почувствовал намёк на какую-то силу, исчезнувшую так же быстро, как появилась. Он заметил, как голова Люциана резко повернулась к Мариусу, а его глаза на одно мгновение засветились зелёным, прежде чем снова стали голубыми.
Какого хрена это было?
Он застыл, глядя на Мариуса, всё тело напряглось. Что бы это ни было, его внутреннему вампиру это не понравилось, и тот по-настоящему ощетинился. Судя по виду Люциана, его внутренний ликан чувствовал то же самое.
— Роман, — срочный голос Армароса развеял напряжение, когда тот вбежал в комнату. — Это Шарлотта. Кассандра сказала, что тебе нужно немедленно туда. Она рожает.
Маалик видел, как вся кровь отхлынула от лица брата, когда паника овладела его чертами, а в глазах загорелся красный огонь, прежде чем он взял себя в руки.
— Ещё она сказала, что быстро свяжется с Медеей заранее и что Маалик должен отправиться к ней. Кассандра сказала, что объяснит королеве срочность и необходимость принять его немедленно, а мне велела идти с ним вместо тебя, — сказал Армарос, и на последней части его лицо стало серьёзным.
Да чтоб меня. Если на этой планете и был человек, которого Медея ненавидела, то это Армарос.
— Маалик, высади меня прямо перед ведьмовским ковеном, сейчас же, — рявкнул Роман, хватая его за плечи так, что пальцы больно впились в кожу.
Маалик быстро кивнул.
— Роман, Шарлотте сейчас нужно, чтобы ты, блядь, был спокоен. Понял? — сказал Маалик, кладя руки брату на плечи и встряхивая его.
Роман посмотрел на него, и Маалик не думал, что когда-либо видел его таким испуганным.
— Знаю. Блядь, знаю. Я пытаюсь это контролировать, клянусь.
— Дай мне мгновение, — сказал Маалик Армаросу через плечо, а затем телепортировался, появившись перед двумя гигантскими, красиво переплетёнными чёрными коваными воротами.
— Блядь, блядь, блядь, — пробормотал Роман, глядя на ворота, пока они открывались.
Маалик схватил Романа за плечи и ещё раз резко встряхнул.