— Они убьют тебя, если узнают, что этот демон приходил к тебе, — сказала Ина из своей камеры.
— Они не узнают, — сказала Ариэль, и угроза повисла в воздухе, обращённая к пленённым ведьмам вокруг них. — Вы правда понятия не имеете, зачем вы здесь? — снова спросила она.
Громкий металлический удар эхом прокатился по коридору. Все, включая Ариэль, отступили от прутьев. Время ужина ещё не настало, а кроме приёмов пищи сюда никто не спускался.
Ава изо всех сил старалась дышать ровно, но чувствовала, как поднимается паника, как жжение в груди ползёт тревогой по её ноющему телу. Каким-то образом она знала, что идёт А̀ну.
Тяжёлые шаги приближались к камерам — не одни, а два или три набора, она не была уверена.
Девушка метнула взгляд к Ариэль, испуганная, желая, чтобы ангел помогла ей, хотя знала, что никто не может. Ариэль смотрела на неё в ответ, с широко распахнутыми глазами и мрачным лицом.
Нет, нет, нет, — шептал её разум, пытаясь не провалиться в хаос.
Ава обхватила себя руками, сжала крепко и нахмурилась, борясь за то, чтобы остаться в рассудке, быть здесь и сейчас. Присутствовать в том, что должно было случиться. Если она хотела пережить то, что вот-вот произойдёт, ей нужно было сохранять ясную голову и помнить свои тренировки.
Ты больше не та слабая бессмертная!
Она расправила плечи. Один шаг, второй, третий — и вот перед ней появился А̀ну, высокий, тёмный кошмар, преследовавший её с тех пор, как её освободили. Освободили, чтобы я стала его пешкой, — напомнила она себе, хмуро глядя на вампира, пока свет пламени скользил по его бритой голове, а чёрные глаза прошлись по её телу и тревожная улыбка поползла по его лицу.
— Привет, Ава, — громко сказал он, и слова эхом разнеслись по коридору, когда за его спиной остановились два вампира и оскалились на неё.
Она склонила голову, разглядывая их обоих. Они казались смутно знакомыми. Девушка знала, что они были среди тех вампиров, которые пытали её, питались от неё, но их было так много, что все они слились в одно. Неважно — все они были чудовищами, и она убьёт их. Эта мысль эхом прозвучала в её голове, когда она опустила руки вдоль тела и выпрямилась, а дрожь исчезла, пока её тёмная сторона, та самая, к созданию которой приложили руку все трое мужчин перед ней, взяла верх.
Нет, она больше не была той беспомощной девочкой, которую они похитили, как казалось теперь, словно много лет назад. И от этой мысли она оскалилась им в ответ, а её взгляд наконец снова остановился на А̀ну.
Я тоже грёбаное чудовище!
И при первой же возможности она им это покажет.
На долю секунды Ава увидела, как улыбка А̀ну дрогнула, но он быстро взял себя в руки, пытаясь скрыть удивление.
— Что тебе нужно, А̀ну? — холодно спросила она.
— Я скучал по тебе. А ты по мне не скучала? — рассмеялся он, и два вампира за его спиной хохотнули.
Ава оскалила на него клыки.
— Попробуй войти сюда, — бросила она вызов.
— Отойди от неё, — голос Ариэль прозвучал у него за спиной, и лицо А̀ну исказила хмурая гримаса, когда он резко развернулся и сделал к ней шаг.
— На твоём месте я бы держал рот закрытым. Тебя ждёт твой собственный мир боли, ангел. Аластор скоро придёт за тобой, — выплюнул он, прежде чем повернуться к двум вампирам и приказать им вывести Ину из камеры.
Вампиры отперли дверь камеры Ины и вошли внутрь, пока ведьма отступала, её лицо было холодным, а голубые глаза горели яростью, когда вампиры бросились на неё. Ина отбивалась, оба вампира получали от неё удары руками и ногами, пока Ава, Ариэль и остальные ведьмы стояли у прутьев и кричали, требуя отойти от неё. А̀ну повернулся и взревел на них всех, но они проигнорировали его, и Ава закричала ещё громче. Когда Ине удалось сбить одного на пол, она развернулась, чтобы справиться со вторым вампиром, но А̀ну вошёл в камеру, остановился перед ведьмой и поднял руку. Глаза Авы расширились от ужаса, когда в его ладони вспыхнул огонь.
Ава знала, что Ариэль не может его видеть, но увидела, как ангел отпрянула от прутьев.
— Нет, — прошептала Ариэль, и её лицо исказилось страхом.
Тогда Ава поняла, что это такое, и в её голове мелькнул отпечаток руки, выжженный на груди Маалика.
— Нет! — закричала Ава, бросаясь на прутья, пытаясь прорваться сквозь них, но это было бесполезно.
А̀ну схватил Ину за горло. Её крик оборвался, и та безвольно рухнула на пол своей камеры.
Ава отступила, руки метнулись ко рту, слёзы хлынули из глаз, пока она смотрела на Ину, лежащую без сознания на земле, с обугленным, окровавленным, искорёженным месивом вместо горла.