Ава увидела, как Ариэль застыла, а её прекрасное лицо стало смертельно опасным.
— Чудовище, — процедила Ариэль сквозь стиснутые зубы, резко дёрнув головой вперёд. Треск ломающегося носа демона эхом разнёсся по залу.
Демон отреагировал мгновенно, ударив Ариэль тыльной стороной ладони так сильно, что она пролетела по воздуху и врезалась в каменную стену, от которой посыпались мелкие камни и обломки. Ава вскрикнула, когда рука демона резко метнулась к ней, обхватила её за горло и перекрыла воздух.
— А теперь пусть это будет тебе уроком, кровососка. Делай, что я скажу, или я отсеку твою голову от тела, — выплюнул он, прижимаясь лбом к её лбу. Окровавленное лицо, на котором Ариэль сломала ему нос, делало его ещё более зловещим.
Ава дрожала, больше не в силах сдерживать страх, и кивнула, не способная вдохнуть.
Демон улыбнулся ей, склонил голову и отпустил со смехом.
— Хорошо, теперь мы можем снова быть друзьями и забыть обо всём… этом, — он махнул рукой в сторону Ариэль, которая уже поднялась с пола и села, а из пореза на её щеке текла кровь, и кожа уже начала наливаться фиолетовым и чёрным. — Итак, как вы видите за моей спиной, — сказал он, указывая на светящуюся печать, — нам удалось открыть печать, а это был первый шаг. Теперь в маленькой книжке, которую А̀ну раздобыл для меня, есть второй шаг. Через эти врата должен пройти могущественный демон… чудовище? Как бы вы это ни называли, — и оно будет голодно, так что жертва должна быть готова и ждать. Но загвоздка в том… что это должна быть не обычная жертва. А могущественная бессмертная жертва. Так что я, будучи умным Архидемоном, решил: что может подойти лучше, чем… падший ангел? — он жестоко ухмыльнулся, впиваясь взглядом в Ариэль.
Глаза Авы расширились, когда перед ними появился А̀ну.
— Аластор, у нас серьёзная проблема, — сказал он, и лицо его исказила ярость.
Демон закатил глаза.
— Что теперь, вампир?
— В долине под замком появляется армия, — сказал А̀ну, осторожно отступая от демона на шаг.
Взгляд Аластора метнулся к вампиру, глаза ярко засветились.
— Что значит «появляется»?
— Маалик и вампирские кланы, а также другие, проходят через магические порталы…
Аластор оборвал А̀ну, схватив его за горло.
— Тогда тебе лучше спустить ту армию, которую мы создавали, в эту грёбаную долину и разобраться с этим. Что бы, блядь, ни должно было выйти из этой печати, оно ещё не явилось, так что держи их подальше от замка, — потребовал он смертоносным тоном.
А̀ну взглянул на Аву, затем на Ариэль, всё ещё сидевшую на полу, прежде чем исчезнуть.
Мысли Авы понеслись вскачь.
Маалик здесь.
Он пришёл за ней.
Её тело ожило, адреналин и надежда разлились по венам. Она не смогла сдержать улыбку, хотя разум велел ей этого не делать. Что это разозлит демона. Она ничего не могла с собой поделать. Её король вампиров был здесь, и каждого демона и вампира в этом замке, державших её в плену, ждала ёбаная расплата.
Маалик мерил шагами двор своего замка, его братья-ангелы, Шугоша и вампирские ковены вместе с их обращёнными линиями заполняли пространство до отказа. Так как вместить всех было невозможно, остальная вампирская армия ждала, рассредоточившись по территории. Маалик сбился со счёта. Их были тысячи. Каждый бессмертный вокруг него стоял вооружённый до зубов, ожидая прибытия королевы Медеи.
Прошло двадцать четыре часа с тех пор, как он встретился с королевой, и количество дерьма, которое успело случиться за это время, ошеломляло. Вдобавок к тому, что он и так уже ходил по лезвию бритвы со своей вампирской стороной, потребность в Аве пожирала каждую его мысль.
Шарлотта благополучно родила, благодарение Всевышнему, и не одного ребёнка, а двоих, к всеобщему потрясению. Теперь он был дядей близнецов. Роман позвонил через несколько часов после того, как Маалик был в ведьмовском ковене, чтобы сообщить, что стал отцом здорового, крепкого мальчика, которого они назвали Микой12, и прекрасной девочки по имени Эйвери13. Он сказал, что имена придумала Шарлотта — в честь Авы и него, потому что Ава была её лучшей подругой и сестрой, а он, Маалик, братом Романа и её спасителем.
Маалик соврал бы, если бы сказал, что от этого его сердце не распирало от гордости и что у него не выступили слёзы… совсем немного. Он был рад, что с Шарлоттой и малышами всё в порядке. Он взглянул на брата, который стоял и разговаривал с Армаросом и Каэлем, меч был закреплён у него по центру спины, чтобы не мешать крыльям.