— Это сделал ты? Заставил меня почувствовать всё это? — Маалик не понимал, как, блядь, Михаил мог заставить его чувствовать эмоции. Или предсказать то, что должно было случиться.
Михаил покачал головой. Казалось, он потерялся, был где-то далеко, в каком-то воспоминании или хаотичной мысли.
— Не я, но я попросил кое-кого помочь мне. Я заключил сделку, такую, которая должна была предупредить тебя, что она в опасности, что ей суждено умереть. Я предвидел исход. Люцифер проходил через те врата, и весь Ад последовал бы за ним, — сказал он, его взгляд снова сфокусировался на Маалике. — У меня не осталось выбора. Всевышний не оставил мне иного выбора.
Сделку?
— С кем? С кем ты заключил эту сделку? — спросил Михаила Роман, его лицо было напряжено от тревоги.
Михаил снова вздохнул, откидываясь на спинку стула.
— С богиней. Подробности никого из вас не касаются. Это была не единственная сделка. Когда я подумал, что мне удалось избежать последствий, что Всевышний не узнал, я осмелел и заключил ещё одну. Ту, которая отправила жрицу к твоему порогу.
Брови Маалика поднялись, когда он наклонился вперёд, опираясь руками о стол.
— Ты отправил жрицу Мойр? Ты заключил сделку с кем-то из греческого пантеона? С греческой богиней?
Он был ошеломлён.
Греки были непостоянной, коварной группой богов и богинь, и ничего хорошего никогда не выходило из сделки с кем-то из них. Они были порывисты, слишком подпитывались своими эмоциями, своей жадностью, завистью и похотью.
О чём думал Михаил?
— Михаил, какого хрена? — рявкнул Роман, проводя рукой по волосам, одновременно потрясённый и разочарованный.
— Как я уже сказал, это бремя не касается никого, кроме меня. Я знал риск и решил, что оно того стоило. Судьба мира, смертных и всех прочих существ, будь они сверхъестественными или нет, зависит от того, чтобы Люцифер никогда не выбрался из своей темницы. Я был создан защищать, и именно это я сделал. Если бы я этого не сделал, Шарлотта была бы мертва, а Люцифер прямо сейчас шёл бы войной на Небеса, — сказал Михаил тем самым тоном, каким, как помнил Маалик, он говорил наверху, на Небесах, полным власти и не терпящим возражений.
— Но это стоило тебе… Всевышний изгнал тебя, — сказал Роман, его лицо было потрясённым.
Михаил пригвоздил Романа тем пронизывающим взглядом.
— И оно того стоило, разве нет? Шарлотта в безопасности, у тебя есть дети, у тебя есть семья. Мир не горит. Это было правильно для всех.
Маалик смотрел на Михаила, и тяжёлое чувство оседало у него в груди. Он потерял всё, и всё ради того, чтобы помочь им, помочь миру.
Чтобы сделать то, что было правильно.
Всевышний наказал его за то, что он поступил правильно.
Мысли Маалика помрачнели. Как Всевышний мог сделать такое? Это было неправильно.
Он замер от этой мысли, от её правильности, от того, как глубоко внутри, глубоко в душе, он знал, что эта мысль верна. Всевышний был неправ в этом. Михаил не заслуживал того, чтобы его изгнали с Небес, чтобы он никогда не вернулся в свой дом, к тем, кого любил, — и всё лишь потому, что решил спасти мир.
В тот момент Маалик решил, что никогда не захочет вернуться на Небеса, потому что зачем ему возвращаться туда, где тебя судят и наказывают за то, что ты поступаешь правильно, благородно, за то, что должно быть восхвалено, а не наказано?
Это больше не мой дом. Ава — мой дом.
— Как Всевышний узнал? — спросил Михаила Роман, вырывая Маалика из мыслей.
Михаил покачал головой.
— Не знаю. Теперь это не имеет значения. Я пал, и это моё наказание, которое мне нести.
— Ты не столкнёшься с этим один. Мы будем рядом и поможем всем, что тебе понадобится, — уверил Роман своего друга.
— Спасибо, — сказал Маалик.
При его словах Роман и Михаил оба перевели взгляд на Маалика, и хмурые складки прорезали их лбы.
— Спасибо за то, что помог нам, Михаил. За то, что пытался предупредить нас, за то, что никогда не забывал нас. Мы все у тебя в долгу, — сказал Маалик Архангелу.
Если бы Михаил не сделал того, что сделал, они бы проиграли, и Люцифер прошёл бы через врата. Маалик не оказался бы здесь, чтобы помочь Аве. Блядь, они бы вообще никогда не вернули её. В итоге она стала бы игрушкой для А̀ну и демонов.